Он подошел к Игорю и положил ему в руку пару белых таблеток.
- Что… - прошептал Новиков старший, теряясь от происходящего.
- Лекарство. Очень вкусное. Вы сразу поправитесь, только надо обязательно выпить. Так мама говорит.
- Вот как? – Игорь и сам не понял, как улыбнулся. С глаз его покатилась слеза, скупая, мужская, но искренняя из самого сердца. Он взял аскорбинку и закинул ее в рот, пытаясь сдержать поток чувств. Этот ребенок был так похож Никиту в детстве. А Игорь упустил важный момент, упустил роль отцовства.
- Теперь ты точно поправишься, - сказал Ник, и вдруг тоже улыбнулся. Затем вовсе наклонился и накрыл ладонью руку отца.
- О! Надо же жука поймать! – вспомнил Данька. Подорвался с места и побежал в коридор. Ульяна уже собралась мчать следом за неугомонным мальчишкой, как остановилась и перевела взгляд на Игоря: вспомнила мать. Они виделись редко, исключительно по праздникам и исключительно на нейтральной территории. Разговоры их были скудными, но мама пыталась всеми силами стать ближе.
"И вот сейчас, смотря на Игоря, Ульяна вдруг поняла, как старался Ванька. Ей тоже захотелось помочь Нику с отцом.
- Знайте, - произнесла с придыханием она. – А как вас выпишут, может, на пикник вместе сходим? Вы ведь с внуком еще не знакомы, он очень смышленый.
С минуту Игорь молчал. Но когда Никита крепче сжал ладонь отца, ответ сорвался с губ сам собой.
- Я… бы с удовольствием. Если только Никита позволит и простит меня.
- Пап, я… я давно тебя простил.
- Тогда, - Ульяна улыбнулась. – Я пойду. А вы тут поболтайте.
- Спасибо, - прошептал Игорь. И вновь глянул на сына. Ульяна ушла, закрыла за собой дверь, оставляя их вдвоем. Надо было что-то еще сказать, и Игорь чистосердечно признался.
Эпилог 2
На улице стоял душный август. В городе даже веточка не шелохнется, до того жарко. Вечером температура вроде падала, но по ощущениям, не особо она и падала. А тут долгожданный звездопад, посмотреть который Ульяна задумала с мая. Они с Ником еще во время конфетно-букетного периода ездили на плато полюбоваться кометами, такая красота, душа выворачивалась наизнанку.