– Тихо… – вдруг прошептал Безуглов, и все застыли, схватившись за автоматы. Лес шумел под порывами разгулявшегося ветра, журчала вода на перекате. – Не слышите, что ли? Гармошка играет…
Да, пожалуй, сквозь порывы ветра долетали какие-то заунывные звуки.
– Только это не наша гармошка, – разочарованно протянул Караган, – немецкая, губная…
Обладатель гармошки отчаянно фальшивил, инструмент тоскливо надрывался, потом затих.
– Правильно, что заткнулись, – проворчал Цветков. – Слушать такое невозможно. Шею бы свернуть этому гармонисту.
Через пять минут они лежали над рекой за травянистым бугром. По курсу – низина, глухой кустарник, трава истоптана сапогами. За кустами потрескивал костер, доносилась невнятная речь.
Оперативники пригнули головы: по крутой тропе от берега поднимался солдат с ведром воды. Он что-то сипло насвистывал, тяжело переставляя ноги. Со здоровьем у вояки были неважно: он прихрамывал, мучился одышкой. Поднявшись на бугор, поставил ведро, передохнул. Потом продолжил путь и вскоре исчез за кустами.
Появился офицер в звании гауптмана – бледный, одутловатый, но сравнительно чистый, в надраенных сапогах – он тоже вышел из кустов, прихрамывая, добрался до обрыва, закурил. Павел напрягся – ничего себе, целый гауптман! Офицер вытянул шею, что-то крикнул. С реки отозвались. Офицер насупился.
– Товарищ майор, надо брать, – сдавленно прошептал Безуглов. – Выскакиваем, вырубаем, тащим дальше по обрыву – и в лес. Пока сообразят, начнут поиски…
– Подожди, – оборвал его Кольцов, – у реки кто-то есть, увидят…
Офицера окликнули из-за кустов: «Герр гауптман, рыбный суп готов!», он встрепенулся, выбросил сигарету, зашагал обратно.
«Рыбный суп в приличном обществе называется ухой», – подумал Кольцов.
Откуда у немецких солдат такие продуктовые изыски, стало понятно через минуту. У берега на плоском камне сидел с удочкой немец в каске и брезентовой плащ-палатке. Река в этом месте делала небольшой изгиб. Немец сидел спиной к берегу, смотрел на поплавок. Удочку он вырезал из тальника, снасть, очевидно, имелась в рачительном хозяйстве до этого.
– Обожаю рыбалку… – прошептал Безуглов.
Павел размышлял. Рыбак был один. Местность на склоне сложная, камни, глиняные надолбы. В кустах – несколько человек. Сейчас у них обед. Можно подождать офицера. Если не сложится, заберем хотя бы один комплект немецкой формы…
Поплавок ушел под воду. Возбужденно засопел Безуглов. Немец плавно извлек из воды снасть.