Я слышал, майор, ты был чуть ли не единственным, кто не побоялся высказаться в мое оправдание?
– Почему же единственный… – стушевался Павел, – многие в это не верили…
– Но держали язык за зубами, – подмигнул генерал. – Все правильно, майор, время такое, враги повсюду и маскируются так, что не отличишь от своих. Ну, бывай, рад был повидаться. Послужим еще родной стране…
Павел отдал честь. Генерал кивнул и двинулся к штабу, припадая на левую ногу. Автоматчики держались позади. Как-то незаметно подошли офицеры из оперативной группы, встали рядом.
– Завтракали? – покосился на него Кольцов. Цветков прыснул, чуть не подавился. Остальные заулыбались.
– Представляешь, командир, нашли машину, на которой диверсанты прибыли в город – ну, тогда, неделю назад, – сообщил Караган. – На заброшенную автобазу ее поставили, номера сняли. Самое смешное, что мы там были и все осматривали. Но искали рабочую полуторку, а они ее из строя вывели, открутили что-то от двигателя, вот и стала она нерабочей.
По дороге шла штрафная рота. Солдаты грузно переставляли ноги, отдувались – пеший путь был неблизким.
В штрафные подразделения отправляли по приговору трибунала (в редких случаях – по решению командира части) за воинские преступления: пьянки, драки, самоволки, воровство, за невыполнение приказов.
– Эй, мужики, за что штраф-то? – бросил с тротуара какой-то красноармеец.
– Улицу не там перешли, – проворчали из колонны.
Кто-то засмеялся, осветились солдатские лица. Рота прошла, оглянулся офицер – ему улыбнулась стройная девчушка в платочке.