Еще один вопрос: во дворе, когда это происходило, был кто-то еще?
– Понятия не имею, – пожал плечами Шалевич, – часовой на крыльце, но он вроде не смотрел в нашу сторону. Наверное, были люди, там всегда кто-то есть, но они могли и не заметить того, что заметил я…
– Да, разумеется, – Павел улыбнулся. – Вы убеждены, что его непроизвольное движение означало именно то, что вы подумали?
«Он большой спец по фашистским приветствиям? – вдруг подумал Кольцов. – Да, мы знаем это в теории, не больше – фашисты не ходят в атаку, вскидывая руку и крича «Хайль Гитлер!».
– Я понятия не имею, что это было, товарищ майор, – сухо улыбнулся Шалевич. – Мог и ошибиться. Просто – как по загривку ударило. Но я ведь в итоге оказался прав, разве нет?
– Да, конечно. – Павел взял листок с показаниями, небрежно сунул его в папку.
А потом долго еще смотрел на закрывшуюся за капитаном дверь…
Глава 9
Павел ловил себя на мысли, что история повторяется. Тот же поздний вечер, безлюдный частный сектор, группа притаилась в дебрях бурьяна, где раньше были грядки и клумбы. Те же обстоятельства, похожее внешнее оформление, те же ошибки…
«Нет уж, ошибки будут другие!» – он мысленно усмехнулся.
По сигналу оперативники перелезли через пахучую канаву для компоста, рассредоточились в районе сараюшек и дровяника. Крыльцо халупы было на виду. Здесь тоже царило запустение, очистили только дорожку от калитки к дому. Даже не скажешь, что в двух шагах находится центр городка, комендатура, отделение милиции, далее в ста метрах – штабные строения. Работников штаба селили неподалеку от места службы, чтобы они слышали звуки тревожной сирены.
– Товарищ майор, мы весь день его пасли, – шепотом докладывал Цветков, – менялись, по очереди выступали, чтобы лица не примелькались. До шести вечера ничего необычного, у себя в кабинете сидел; пару раз бегал с бумагами к своему начальнику Данилову. В семь вечера ушел из штаба, на базар заглянул, курево купил. Там уже торговля закончилась, только киоски работали.