Любят только раз

— Что за вздор! Они не смогут удержать меня в Англии, если я захочу уехать.

— Меня не касается, что ты будешь делать, когда вернешься в Англию, — пожал плечами Джеймс. — Я следую указаниям Джейсона. Он велел привезти тебя домой, так я и сделаю.

Когда они выходили из комнаты, уводя с собой Николаса, Джереми шепнул отцу:

— Дядя Джейсон не говорил, чтобы ты привез его в Англию. Он велел только сообщить ему о ребенке.

— Я перестал выполнять приказания брата, как только вышел из детского возраста, — прошептал в ответ Джеймс.

 — И не собираюсь делать это сейчас.

— Но если бы он узнал, то не стал бы поднимать такой шум.

Джеймс усмехнулся:

— Разве я не говорил, что хочу его помучить?

Глава 26

— Николас! — Элеонора быстро поднялась навстречу вошедшим.

Реджи тоже встала с кресла, но не так радостно, и холодно прищурилась:

— Дядя Джеймс, это ваша работа?

— Мы случайно встретились, милая.

— Можете вернуть его туда, где вы с ним встретились, — сердито заметила она.

 — Его здесь не ждут.

— Регина! — ахнула Элеонора.

Реджи скрестила руки на груди, упрямо избегая смотреть на тетушку Николаса. За последние месяцы она привязалась к Элеоноре, даже полюбила ее. Но никто: ни ее, ни его родные — не заставит ее принять человека, которого привезли к ней силой. Это еще унизительнее, чем быть отвергнутой.

Николас исподтишка разглядывал жену, делая вид, что смотрит на Элеонору. Ему вдруг стало горько и больно. Посмотрите на нее! Она узнала тайну его рождения и теперь презирает его.

Он понял это по ее виду, сжатым губам, холодному взгляду.

Значит, Мириам рассказала. Ну и ладно. Если она оскорблена тем, что стала женой незаконнорожденного, так ей и надо, нечего было силой тащить его под венец.

Николас уже забыл, что сам хотел вернуться к ней, он помнил только о том, что его привез сюда ее дядя.

— Меня здесь не ждут, мадам? — тихо спросил Николас. — Но, если не ошибаюсь, дом принадлежит мне?

Регина наконец взглянула на него.

Боже правый, как она могла забыть эти янтарные глаза! И выглядит он прекрасно, загорел, волосы посветлели на солнце. Но она не поддастся его чарам.

— Вы забываете, сэр, что сами отказались от совместной жизни со мной. И кстати, вы отдали ваш дом мне.

— Но речь шла о Сильверли, а не о лондонском особняке. И что, черт побери, вы сделали с моим домом? — воскликнул он, оглядывая новую мебель и обои в цветочек.