Два месяца она была так занята, что почти не вспоминала о Николасе… не больше десяти раз в день.
— Теперь он вернулся, дорогой. И что нам делать? — вздохнула Реджи.
— Ты хочешь, чтобы малютка тебе ответил?
— О, Мэг, ты меня испугала!
— Поставить обед на пол? Я встретила горничную, которая несла его сюда.
— Нет, Мэг, оставь его, пожалуйста, на столе. А теперь расскажи о вашей прогулке с Харрисом.
Уезжая Николас оставил своего камердинера дома, к великому огорчению последнего. Бедняга Харрис все эти месяцы ходил как потерянный, а когда Реджи переехала в лондонский дом, почувствовал себя еще более несчастным.
Но когда в доме появился малыш, все изменилось. Харрис стал лучше относиться к молодой хозяйке, точнее, к ее горничной Мэг. Оба, к своему удивлению, начали испытывать друг к другу симпатию, часто гулять по вечерам. Правда, идиллия обычно продолжалась недолго. Стоило Мэг непочтительно отозваться о виконте Монтьете, как все начиналось сначала.
Мэг грохнула подносом о стол:
— Не напоминайте мне об этом упрямце! Больше я не скажу ему ни слова! Знаете, как он себя повел, узнав, что приехал его разлюбезный виконт? Даже не извинившись передо мной, сразу понесся наверх как ошпаренный. А я могла бы избавить его от хлопот. Тесс сказала мне, что в музыкальную комнату отнесли очередной графин с бренди.
— В музыкальную? Ах да, — засмеялась Реджи. — Я и забыла, во что превратила его кабинет.
9 Любят только раз — Еще Тесс сказала, что слышала, как они с леди Элли спорили, даже кричали друг на друга, — сообщила Мэг.
— Правда? Боюсь, меня это не интересует.
— Ну да, — усмехнулась Мэг. — Вы прекрасно знаете, что они говорили о вас.
— Ты считаешь, они ссорились из-за меня?
— Из-за кого же еще?
— Действительно, из-за кого? — раздался голос Николаса.
Мэг сердито обернулась, проклиная себя за то, что не заперла дверь. Реджи взглянула на мужа снизу вверх. Она лежала на спине, держа малыша на груди, потом медленно села."
"Николас увидел, как головка ребенка прильнула к ее плечу.
— И часто вы с ним играете?
Спокойный тон не обманул Реджи. У губ Николаса залегла жесткая складка, глаза угрожающе сверкали. Значит, он не рад видеть сына? Неужели он такой бесчувственный? Ее материнская гордость была уязвлена.
— Если вы не желаете видеть Томаса, можете уходить, — холодно заявила она.