Обещаю!
— Если ты не заметил, я уже взрослая, и сама вправе решать, что мне делать и с кем встречаться, — сказала сестра, и, несмотря на то, что она плакала, ее голос прозвучал вызывающе. — Ты не имеешь права приказывать мне. Я не твоя подчиненная. И вообще, — ее голос стал выше, — ты называешь его преступником, а сам? Ты ведь и сам… И сам был не чист на руку. Как ты смеешь обвинять его? Как, скажи, как? Ты ничем не лучше.
— Вот ты как об отце думаешь, — сказал папа таким холодным голосом, что Арчи стало не по себе.
— Думаешь, меня это остановит? — хрипло спросила Ксю.
— Как знать. Уйдешь из дома — уйдешь из семьи, — пригрозил папа все тем же ледяным голосом. — Ни копейки больше не дам. И вычеркну из наследства. Даю тебе время до утра подумать. Или бросаешь этого урода, или уходишь.
И он направился к двери.
— Как только посмел, скотина, — расслышал Арчи сдавленный голос папы и даже дышать перестал — не хотел, чтобы тот его заметил.
Посидев пару минут за барной стойкой, папа ушел. Ксю так никуда и не ушла, но пару недель ходила ужасно грустная.
Глава 19
— Как интересно, — медленно сказала я, услышав рассказ младшего брата. Честно сказать, я была в шоке — даже и не подозревала, что в нашей семье кипят такие страсти. — А ты точно мне не врешь?
— Что я, дурак, что ли? — возмутился Арчи. — Рассказал все, как было. Кстати, а он быстро бегает? — поинтересовался невинным голоском Арчи.
— Кто? — не поняла я.
— Чувак, с которым ты сегодня встречалась.
— В смысле?
— Быстро от тебя убежал? Или ты догнала?
Я пихнула брата локтем в бок, и он соскочил с кровати, заливисто хохоча. Я попыталась поймать его, но не вышло, и псы тотчас громко залаяли — им показалось, что мы играем во что-то веселое. Из комнаты младший братик ушел не скоро — не мог не потрепать мне нервы перед сном, однако едва он покинул мою комнату, как пришла мама.