Господи, я думала, как любой нормальный мужчина, Владыко меня поймает. А он… Он ничего не сделал, и я благополучно рухнула прямо в здоровенный сугроб, из которого не могла вылезти без посторонней помощи.
— Козлина! Тварь драная! — заорала я вслед тени, совершенно забывшись. — Найду, кишки в рот засуну, гоблин обгрызенный!
Я хотела добавить что-то еще, но поймала взгляд Владыко. Он смотрел на меня с интересом — я добилась этого. С таким интересом изучают макака в зоопарке. Мол, что еще она вычудит? Может, зад покажет? А потому я предпочла захлопнуться.
— Помогите встать, — сказала я, застряв в сугробе. Черт, холодно-то как!
— Дважды одну глупость не совершаю, — было мне ответом. — И не шучу — еще раз увижу вас рядом с собой, сделаю все, чтобы вы ответили за свои неуемные шуточки и дискредитацию преподавателя.
— Но я…
Владыко не стал меня слушать, резко развернулся и пошел прямо в белоснежной новенькой машинке, которая радостно подмигнула ему фарами. Из нее выпорхнула стройная брюнетка с чрезмерно пухлыми губами и наращенными ресницами, в невесомой белоснежной шубке — под цвет машинки, кожаных штанах и дизайнерских ботинках.
— Олег, я так скучала! — заявила брюнетка, звонко чмокнула его в щеку и уставилась на меня. — А это что за особа?
Сказала бы я ей, что я за особа, но пришлось сдержаться. При Владыко нужно быть леди.
Вместо ответа я лишь сделала вид, что меня тошнит — он Олег не увидел.
— Идем в машину, Ада, — не стал ничего говорить ей Олег и галантно открыл водительскую дверь, а после сел на переднее сидение и сам. На меня он ни разу не взглянул. Как будто бы меня не существовало. Как будто бы я была пустым местом. Вот хамло!
Женька помогла мне встать и заботливо принялась отряхивать, с трудом сдерживая смех — знала, что я убью ее, если она начнет ржать надо мной откровенно.
— Не поняла, это еще что за жертва фэшн-индустрии? — внимательно смотрела я вслед уезжающей машине. Возмущению моему не было предела.
— Его девушка? — предположила Женька.
— То есть, ты хочешь сказать, наш чудесный правильный Владыко, разговаривающий с бабушкой на «вы», мучающий студентов и помешанный на науке, изменил Ваське с этой девицей? — озадачилась я. Девица была объективно хуже Окладниковой. Мне даже стало обидно за свою врагиню детства.