— Я не об этом, — кротко отозвалась я. — Мне так стыдно перед вами, что я все еще хочу хотя бы угостить вас ужином в знак…
— Убирай. Свою. Чертову. Машину. — Голосом, в котором сконцентрировалась вся ненависть мира, рявкнул Владыко.
— Сначала пообещайте, — не сдавалась я, чувствуя, как часто бьется от волнения сердце. Сейчас или он меня, или я его…
— Ты плохо слышишь? — прошипел Олег. Похоже, мое поведение окончательно взбесило его.
— Пожалуйста, — прошептала я, решив, что такая тактика будет более действенной.
— С тобой все в порядке? — сквозь зубы процедил Олег. — Девочка, я спешу. Мне вызывать полицию?
— Пообещайте… Полчаса… — Тихо-тихо сказала я, а сама злорадно подумала — ага, если он спешит, никого вызывать не станет — ему придется потерять какое-то время, дожидаясь полицию.
Владыко закрыл глаза. Глубоко выдохнул, будто успокаиваясь. И сказал:
— Хорошо.
— Значит, обещаете?
— Да.
— Ура! — обрадовалась я, юркнула в свою машину и отогнала ее. Его обещание я записала на диктофон.
— Твою мать, — отчетливо сказал Владыко и добавил кое-что такое, от чего у меня на лице появилась противная улыбочка. Ай-ай-ай, какие слова правильный Олежка знает, а ведь преподаватель! Бабушка узнает, заругает, наверное.
— Ой, а что случилась? — удивилась я, стоя рядом со своей Малышкой и наблюдая за телодвижениями Владыко, который, проверив колеса, на мгновение замер.
— Шины проткнули, — глухо ответил он и посмотрел на меня немигающим и абсолютно недобрым взглядом.
— Это ты.
— Что я? — растерялась я.
— Ты проколола шины. — Его голос стал почти спокойным. Однако Владыко почему-то вдруг стал приближаться ко мне.
— Это не я. Нет, серьезно, это не я. Почему вы на меня так подозрительно смотрите? — забеспокоилась я, а Олег шагнул ко мне так близко, что со стороны казалось, будто он хочет меня обнять.
Последним в жизни.
Глава 23
Его рука оказалась на моем плече и сжала его до легкой боли."
"— Какого дьявола ты меня преследуешь? — спросил Владыко все так же спокойно, но, боже, что творилось с его глазами! В них метались молнии и взрывались огни. Эти глаза были полны праведного гнева. Кажется, Олежка не прочь был бы свернуть мне голову.