– Не может ли оно незаметно сформировать еще одну установку и по механизму обратной связи начать действовать на саму жизнь? И тогда Любаша права – мы сами, не замечая того, начинаем жить, действовать, говорить в атмосфере легкой и непринужденной дебильности, поневоле подражая вот этим героям и героиням… Ведь, право, наш сегодняшний разговор органично вписывается как сцена в любой из стоящих здесь романов…
– Не знаю, – Светка пожала плечами. – Но если признать твою правоту и одновременно вспомнить, что последовало за серьезной и качественной литературой критического реализма 19 века, то нам, кажется, можно особенно не волноваться.
* * *Вернувшись в комнату, я попыталась читать свежую газету, которую оставила мне Ленка. Наткнувшись на объявление: «Ясновидящий психолог структурирует судьбу и исправляет карму», отложила ее в сторону. Обожравшаяся за ужином Флопси сосредоточенно тошнилась под этажеркой. Я решила не беспокоить ее, пока не закончит. Долго смотрела в беспросветное окно, а потом, сдавшись, снова вышла в коридор и взяла первую попавшуюся книжицу, привлекшую внимание романтичностью названия: «Танцующая в одиночестве».
После первых же страниц я включила компьютер. Десятая занесенная в файл цитата выглядела так:
«Она начала стрелять глазами в хозяина гостеприимного дома».
Остальное тоже было о любви. Настроение немного улучшилось.
* * *До самой ночи я с замирающим сердцем ждала скандала в исполнении давно вернувшейся домой Натальи.
Понимая, что теперь можно никому ни о чем не рассказывать, я испытывала сильное облегчение. Будем надеяться, что Машка получила достаточный урок.
* * *Уже совсем ночью по жестяному подоконнику что-то забарабанило. Я решила, что это зимний петербургский дождь, обрадовалась, встала, подошла к окну. Оказалось, два жирных голубя просто решили переночевать у меня на подоконнике, и теперь переминаются с ноги на ногу, устраиваясь поудобнее.