Ты с народом говорить не умеешь, Любаша не умеет врать, а Светка уже слишком пропиталась своим богатством, чтобы ей кто-то поверил. А вот Ирка придет с такой легендой: муж-алкаш снес на Сенную любимые сережки от прабабушки. Память рода, хранила для дочки, тайное знание, несчастье принесут… В общем, чем глупее, тем лучше. Хочу вернуть во что бы то ни стало! А-а-а! Помогите, люди добрые! Ирке поверят. Может быть, даже постараются помочь.
– Что-то этом есть, – согласилась я.
– А откуда сережки-то возьмутся? – спросила Ирка. – У меня сроду дорогих не было. Да и уши уже заросли…
Любаша хмыкнула и пожала плечами.
– Ирочка, я тебе потом отдельно все объясню, – проворковала Светка.
– Мне кажется, что все это какая-то ненужная и глупая игра, – сказала Любаша. – Чтобы искать преступников, существует милиция. Ты же, Анджа, не возьмешься вместо меня за чертежи и расчеты, а я не возьмусь вместо Иры за бухгалтерский учет.
В словах Любаши несомненно присутствовала определенная логика. И все, даже Ирка, это понимали.
– Вы всегда упрекаете меня в излишней рассудочности, – сказала я. – Ну так вот: сейчас, если хотите, меня ведет чувство. «Делай, что должно, и будь, что будет».
– Странные у тебя, однако, чувства, подруга, – заметила Светка.
– Да уж какие есть, не обессудьте, – я пожала плечами.
– Кажется, это английская пословица, – сказала Ленка.
– Скорее, девиз одного из английских рыцарских домов, – уточнила Любаша.
– Послушайте, а кто-нибудь из вас помнит: кто были родители Джульетты – Монтекки или Капулетти? – спросила Светка.
– Скажите, девочки, а мы чай пить будем? – почти жалобно сказала Ирка.
* * *"
"Когда подруги взялись расходиться, уже давно стемнело. Светка обещала развезти всех по домам на машине. Я вышла их проводить. В коридоре придержала Светку за рукав.
– Послушай, – сказала я. – Вот ты говорила про установки. Это здраво. А как ты думаешь, не может ли все это, – я большим пальцем указала себе за спину на полки с детективами.