* * *– Анджа, вы что, его выгнали?! – трагически вопросила из темноты Дашка, дождавшись меня из ванной. В свете дверной щели маячил голубоватый носик Фроси и носок ее же туфли. Тяжело загруженная вешалка семьи Кривцовых и кружащиеся в луче света пылинки придавали всему эпизоду повышенную сценичность.
– Нет, наоборот, – сказала я. – Он пригласил меня в ресторан. Сегодня вечером.
– Ой! – удивилась Дашка. – А как это вы так быстро договорились?
Видимо, даже на рынке у мужчин и женщин, встречающихся после долгой разлуки, принято чуть больше рефлектировать, чем вышло у нас с Вадимом.
– Женщину ту, которая с сердцем, в больницу увезли, – помолчав, пожаловалась она. – Я врачей в кухне видела, как они руки мыли, и мужа ее с авоськой. Как ребятенок-то с мужиком остался?
– Да ничего страшного, – утешила я. – Некоторые мужчины с детьми не хуже женщин справляются. Да и соседка поможет.
– Не дай-то Бог! – с ужасом воскликнула Дашка, прижав ладони к щекам.
* * *Светка немного полнее меня, и грудь у нее больше, но мы одного роста и потому большинство ее нарядов на мне смотрелось бы неплохо. Особенно учитывая, что в нашем возрасте нормальные женщины без задвигов на молодость уже ничего в обтяжку не носят.
Минут пятнадцать я размышляла о том, что можно было бы позвонить Светке на мобильник. Потом отбросила эту мысль, как недостойную. Вымыла голову, нашла почти нетронутый тюбик с помадой, коробочку с пудрой «Перламутровая», засохшую махровую тушь и успокоилась.
Расчет оказался точным. Последнюю складку на упрямой блузке я уничтожила в восемнадцать пятнадцать. Еще полчаса ушло на окончательное умывание, расчесывание волос и макияж.
Не зная, чем занять себя в оставшиеся четверть часа, я включила телевизор и некоторое время с одобрением наблюдала, как мечется по экрану черноглазая героиня одного из бесчисленных латиноамериканских сериалов, разрываясь между возможностью отыскать потерянную двадцать лет назад дочь и лежащим в коме возлюбленным.