Тут все будет зависеть от доказательной базы… Кстати, ваш участковый настроен очень решительно, ходит гоголем, у него, как я понял, масса какой-то информации, которой почему-то не располагает следствие…
– Угу, эту информацию он получил от меня.
– От вас, Анджа?!
– Да. А мы с вами опять на «вы»? … Нет, нет, не трудитесь! Мне тоже так удобнее. А все-таки скажите, Вадим: зачем вы виделись с Федором Кривцовым?
– Я отыскал его по просьбе жены и узнавал у него насчет золотой пластинки. Он сказал мне, что выменял ее на бутылку у кого-то из собутыльников.
– Почему вы не сказали мне?
– Я не хотел впутывать вас в это дело, не хотел усложнять наши и без того непростые отношения. Я же не знал, что вы и без того увязли в нем по уши. Не знал, что вы встречаетесь с Алиной… Я нашел ваше имя в списках жильцов тогда же, когда искал продавца пластинки.
– Вадим, умерьте, пожалуйста пафос, – скромно попросила я. – А то как-то…
– Хорошо, пожалуйста, – вежливо согласился он. – … На меня сразу же нахлынули воспоминания. Я понял, что должен увидеть вас, но долго не решался, не мог сообразить, как это сделать. Боялся быть неуместным. Ведь я же не знал – одна вы или не одна.
– Но ведь вы-то не один, Вадим.
– Вы знаете, мой второй брак давно, почти сразу, превратился во что-то такое, чему даже я сам затрудняюсь дать наименование. Наверное, я сам виноват в том, что это случилось, потому что с самого начала я Алину не любил. И она меня, кажется, тоже. Теперь во всех пособиях по супружеским отношениям пишут, что это – не проблема, вот, мол, в позапрошлом веке все так женились, и ничего – жили прекрасно. Стерпится-слюбится.
– По первому образованию я биолог, Вадим. Нет вашей вины и (в этом! о других вещах умолчим.