Кое-как научили ее выполнять стандартные процедуры, но необходимо было постоянно ее контролировать, доверять ей было опасно. От вида крови ей становилось дурно, от запахов, не самых ароматных порой от наших пациентов, ее тошнило, и она убегала из квартиры. Зачем это создание вообще пришло на скорую — непонятно. Правда, потом она бесхитростно объяснила сама.
— Но на скорой же больше платят? А мне надо хорошо одеваться и ходить в спортзал и на тусовки! Только там бывают такие шикарные парни! А мне надо замуж выходить! Не за нашего же сантехника ведь! Хотя я слышала, что вот одна медсестра на скорой делала инъекции одному больному, и она ему так понравилась! А он олигархом оказался! И женился на ней!
И далее последовал пересказ то ли мелодрамы очередной, то ли романчика в бумажной обложке.
И вот сегодня эта ""жертва сериалов"" радостно ожидала меня у стойки с дежурным, где я расписывалась в принятии смены и получении наркоты. Она уже получила чемодан с медикаментами и теперь трещала о чем-то своем, девичьем, мешая мне слушать сдающего смену врача. В уголке топтался Семеныч, наш водитель на сегодняшнюю смену.
Вроде бы все, поехали. Первый вызов был стандартный, сто раз известный, бабка Стылова. Сухонькая старушонка, росту метр с кепкой в прыжке, очень любила лечиться. Ей было без разницы, дали ли ей таблетку, забабахали ли магнезию внутрипопочно или йодной сеткой задницу разрисовали. Главное, ее лечили. На ней учились поколения молодых фельдшеров нашей подстанции, и бабка проходила такое, о чем предпочитали не знать ни начмед, ни главврач подстанции для сбережения своих нервов.