– Друзья мои, – басит Валера, – я жутко извиняюсь, но вот тот парень в краповом берете, который сейчас вылезает из черной «Волги», это не Сухорук?
– Черт возьми! Он самый! За работу! – Взгляд на часы. Без десяти минут. – Нонна, ровно в пять приведи вон того бойца сюда. Понятно? Старайся при этом держаться лицом к зданию, чтобы тебя не срисовали с вон той машины.
– Слушаюсь, мой генерал, – выпячивая грудь вперед, козыряет она.
– Вперед, госпожа…
– Лейтенант медицинской службы, – с какой-то грустью в голосе произносит она.
– Тем более, господин поручик, Родина ждет от тебя подвига.
– А ты?
– А я жду тебя. Принеси мне победу!
Мы с Валерой занимаем место у окна. Сухорук, озираясь по сторонам, топчется на площади, ожидая моего появления. Черная «Волга», отъехав в сторону, останавливается у обочины. Так оно и есть. Хвостатый сержант попался, черт бы его побрал. Ну, тем хуже для него.
Нонна выходит из думы, словно адмиральская яхта на Кронштадтский рейд. Миновав Сухорука, она разворачивается спиной к сидящим в машине наблюдателям и обращается к нему с резонным вопросом: а не он ли такой-то? Оказывается, он.
"Минутная заминка. Неужели такой вариант не рассматривался? Ай-ай-ай! Это зря. Непредусмотрительно. Наконец, удаль молодецкая берет верх над разумным опасением. Может, ему кажется, что многолюдство, царящее в этом священном вертепе, предохраняет его от грядущих неприятностей? Здесь армейскими навыками не обойдешься, здесь кое-что другое нужно.
Сухорук неуверенно оглядывается назад, но, видимо приняв твердое решение, направляется к входу. О’кей, сработало!
Я приоткрываю дверь настолько, чтобы табличка на ней не была видна из коридора. Незачем памяти нашего подопечного цепляться за лишние детали.
Я сажусь напротив двери в ожидании долгожданного посетителя, Валера продолжает контролировать улицу.
– Так. Какой-то крендель выскочил из машины. Лет сорок пять, может, чуть больше. Сунулся в подъезд. Нет, не вышло! Надо же, не ожидал. Странно. Любительство какое-то. Возвращается. Недоволен, страшно.