Ну ничего, ЛСД физиологического привыкания не дает, а перспектива тащить на себе находящегося в отключке журналиста к служебному выходу никак не входит в наши планы. Ноги больной должен передвигать сам. Нашатырь. Голова Георгия болезненно дергается от гнусного зловония, разносящегося из откупоренного флакона. Его глаза открываются. В них предутренняя муть и полное отсутствие мысли. Теперь видеокамеру в руку – и на выход. До встречи, Георгий Олегович.
Я продолжаю болтать ещё минут пятнадцать. Полагаю, моя речь уже порядком утомила слушателей, но от окончательного оплавления мозгов их спасает мигание неонки на циферблате моих часов.
– Теперь прощайте. – Я неожиданно прерываю речь на этой трагической ноте. До того момента, как поднимется переполох, есть ещё несколько минут. Выхожу из комнаты. Кроме бряцающей музыки ничего больше не свидетельствует о нашем присутствии. Пальчики, ещё во время разговора с неизвестными, я тщательно вытер платком, других следов нет.
Глава 22
Нонна встречает меня в коридоре, почти у самой лестницы.
– Все в порядке, мой генерал. Груз доставлен по указанному адресу, – браво рапортует она."
"– Благодарю за службу. – Я подхватываю её псевдоармейскую манеру изъясняться и продолжаю в том же духе. – Родина вас не забудет!
– Право же, это лишнее.
– Об этом можешь не волноваться. – Это я говорю уже вполне серьезно. – Я своих людей не забываю. Ясно?
– Ясно.
– Ты мой человек?
Тяжелый вздох не то сожаления, не то согласия.
– Да уж, получается, что твой. Сказал бы кто неделю назад, что явится какой-то ковбой и завербует меня невесть куда – в лицо бы рассмеялась. Ковбой, расскажи, чем ты баб берешь? – усмехается она.
– Бог его знает, – я искренне пожимаю плечами.
– Ну-ну. – Девушка чуть склоняет голову и недоверчиво смотрит мне в лицо. – Будем считать, что я тебе поверила.
– Ладно, госпожа поручик, оставим мой светлый облик временно в покое и вернемся к делу.
– Вернемся, – охотно соглашается она, – кого ещё вязать будем?
– На сегодня все. Норма. Но шутки в сторону. Подругам и знакомым о сегодняшней акции лучше не рассказывать, так сказать, во избежание.