Тот, глянув на нового чемпиона, поддержал его под локоть и повлек с ринга. С другой стороны ему помогал Леон. По его команде «дракончики» Стас и Костя подхватили ноги Петра. Бурлаков делал вид, что все в порядке, и приветственно махал трибунам рукой. Срочная эвакуация больного превратилась в торжественный вынос нового суперчемпиона боев без правил с ринга. Зрители поддержали процессию радостным ревом.
Скопившиеся у входа в десятиугольник секьюрити выстроились в две шеренги, освобождая проход. Под бурные крики и овацию зала команда Бурнаша с Великим Драконом на руках скрылась в проходе под трибунами.
Часть вторая
Правила боя
Глава 1
О вреде и пользе торжественных приемов
Несколько часов Петр приходил в себя. Такого продолжительного приступа сильнейшей боли у него не было с того времени, когда он скрывался в подземном убежище дедушки Ахмада. Анальгин — одна, потом еще одна и еще две таблетки — не помогал. Боль на короткое время будто бы шла на убыль, но тут же накатывала и терзала с прежней силой.
Озабоченный Бурнаш едва не на руках приволок перепуганного врача в зеленой униформе и с тревожным чемоданчиком. Вероятно, тот был из команды «Скорой помощи», обеспечивающей финальную схватку. Павел Иванович страшно рычал и ругался, пугая доктора достаточно красочными откровениями об интимной жизни людей и животных, а также грозил всем присутствующим и отсутствующим карами и муками, в сравнении с которыми библейские могли пройти по уровню детсадовских шалостей.
Он был крайне расстроен состоянием подопечного. Знающие Бурнаша люди могли поведать, что наблюдали ранее подобное переживание бизнесмена Бурлакова один-единственный раз — в утро приснопамятного дефолта девяносто восьмого года. Тогда Бурнаш потерял практически все. Да и его личное здоровье было под большим сомнением, потому что как раз накануне он взял ну очень солидную ссуду из не менее солидной кредитной организации со скромным, но емким брендом «общак».
Однако этого присутствующие знать не могли. Все были встревожены и удивлены столь экзальтированным поведением относительно уравновешенного в обычной жизни «человека-горы». Нет, конечно, Бурнаш и вспылить мог, и облаять непотребно, да и по сусалам провинившийся порой получал. Но как-то не по злобе все это было, больше — по добродушию и без нервов. А тут разволновался Пал Иванович не на шутку.