Видимо, Вилен Владимирович предпочитал держать в секретарях не длинноногую модель, а проверенный в номенклатурных боях кадр.
Секретарь пригласила Петра присесть, уточнив, что господину Романову назначено на двенадцать тридцать, хотя возможна задержка, так как перед ним президент фонда В.В. Слуцкий примет еще одного посетителя. Этот гражданин ждал своей очереди на огромном диване, и им был не кто иной, как Леон.
Присаживаясь рядом на кожаные подушки, Петр ненароком, но внимательно окинул его взглядом. Никаких видимых изменений типа помятостей и мешков под глазами прошедшая ночь в фас и профиль бывшего капитана Легиона не внесла.
Петр и Леон вежливо поклонились друг другу.
— Нас обоих вроде бы приглашали на двенадцать тридцать, а тебя запускают раньше. С чего бы это? — спросил Петр.
— А шут его знает? — пожал плечами Леон.
— Бурлаков уже там? — кивнул Петр на огромные резные двери кабинета президента фонда.
— А где же ему быть? — усмехнулся Леон. — На встречи с такими людьми, как Слуцкий, не опаздывают.
— Как ночь прошла? — скромно поинтересовался Петр.
— Достойно, — однозначно, но емко ответил Леон.
— Когда успел обмундироваться? — Петр скосил глаза на явно новые костюм, рубашку и туфли, в которые тот одет.
— Заехали по дороге в бутик, купили. Не в смокинге же сюда являться, — поправив галстук, доложил Леон. — И премию надо как-то тратить.
Множественное число в словах «заехали», «купили», без сомнения, предполагало, что бывший капитан не один занимался покупками. С кем — можно было догадаться с достаточно высокой степенью вероятности. А конверт с премиальным чеком Леону так же, как и Петру, вручили вчера на приеме в их честь.
— А ты, смотрю, сюда прямиком из пансионата прибыл? — в свою очередь спросил Леон.
В этом можно было не сомневаться. Костюм и тем паче галстук в повседневной носке у Петра отсутствовали, как и в праздничной, в связи с полным отсутствием таковых предметов гардероба. Поэтому он был одет неприхотливо: брюки, тонкая светлая рубашка и летние туфли. Что имеем, то и носим, по бутикам не шляемся.