Вскоре в порт влетел броневик, из которого выскочили Валерий и Лина. Он направился ко мне, а Лина, понятное дело, сразу к Федьке.
– Что случилось, растолкуй уже.
– Сейчас, пожрать себе тоже наберу. И пошли где-нибудь на солнышке посидим, пока жара не навалилась.
Да, погода сегодня исправилась, бури как и не было, разве что волнение на море не улеглось. Мы отошли к молу, уселись на парапете, Настя присоединилась к нам, начисто проигнорировав намек на секретность разговора.
– Рассказывай.
– Сообщение пришло на айди, – сказал он.
– И что теперь?
– Они сюда летят. Думаю, что часа через три будут, им далековато все же.
– М-да, – вздохнул я. – Нэма тоби цукерок, пропыв батько гроши… Как-то не радует известие.
– Согласен. – Валерий кивнул. – Точно реактор приватизируют.
– А если упереться?
– Намек на последствия вроде более чем понятен, нет?
– И что, просто вот взять и отдать? – возмутилась Настя.
– Торговаться будем, – ответил я за Валерия. – Какого хрена, собственно говоря.
– В принципе, правило такое есть. – Валерий подцепил полоску бекона и намотал на вилку. – О найденных реакторах сообщать в Цитадель. Даже не правило, а так… подписку на этот счет никто не давал.
– Про компенсацию я слышал.
– Вот в том и дело, что вопрос о том, что кто-то хочет сам реактор, а не компенсацию, никогда и не поднимался, понимаешь? То есть мы в своем праве.
– Пока им на все войны вроде как накласть вприсядку было, нет?
– Так и войны тоже того… встретились, постреляли, разбежались. Не помню такого, чтобы два анклава вот так, как мы здесь, сцепились. Это же не «абреки», сам видишь, хавики влезли в драку основными силами.
Да, с этим согласен, это уже не банда мародеров, это всерьез. Пока никто не слышал, чтобы хавики в рейды ходили с коптерами, никто такого «абрекам» не даст. Тут весь анклав вписался. Может, это причина вмешательства Цитадели, кто знает. Но в остальном… как Цитадель скажет, так и делать придется, скачи враже як пан каже, мы от них на сто процентов зависим.