Потому что ответ я знать не хотела. Не нужны мне ответы на такие вопросы.
— А ты как думаешь?
Ветер подхватил чёрные волосы Кристиана, когда он встал всего в полуметре от меня. До меня донёсся запах грейпфрута.
Я вспомнила его огромного дракона. Будто вылитого из обсидиана. Непроизвольно сглотнула, чувствуя необъяснимый трепет.
Неужели я восхищалась Сальваторе? Я не хотела этого. Но против воли взгляд всегда возвращался к его лицу, будто я искала там что-то.
Может быть я сошла с ума? Или больна тем же, чем и остальные адептки? И подсознательно хочу заполучить хотя бы каплю его внимания? Нельзя так с тем, кто меня ненавидит.
— Хватит, — попросила я. — Прекрати доставать меня. Вздумал поиздеваться над глупышкой? Хочешь сказать, что мне только там и место?
Нужно было отодвинуться, но я так и стояла, задрав голову, глядя в синие драконьи глаза.
— Я не считаю тебя глупышкой, — в тоне Кристиана не было издевки.
Сердце забилось, сбивая дыхание.
— А кем тогда считаешь? — тихонько спросила я.
И вдруг осознала, что мы совсем одни. Посреди огромного поля. И вокруг ни души, кроме моей драконицы, которая кажется откровенно одобряла мои странные отношения с этим самцом.
— Эвелин, ещё вчера ты была никем. Но сейчас многое изменилось. Ты особенная. Так веди себя соответствующе. Не позволяй никому решать за тебя, кто ты есть. Не позволяй никому указывать, где твоё место. Это решаешь только ты сама, — взгляд Кристиана замер на моём лице.
— Не позволять даже твоему отцу и тебе? — попыталась отшутиться я.
Но Сальваторе тут же помрачнел:
— Никому. Даже императору.
О чём это он?
Я только открыла рот, чтобы спросить, но дракон опередил меня.
— Моя мать хочет встретиться с тобой в следующую субботу. Она приглашает тебя на ужин в нашем доме.
Я даже сначала подумала, что ослышалась.
— Твоя мать? — удивилась я. — Но зачем?
— Странный вопрос, учитывая обстоятельства, в которых мы оказались.
— Не-е-ет, — протянула я.
Закончив свою гневную тираду, я даже пнула ни в чём неповинный цветочек ногой, но тут же склонилась вниз, раздосадованная своей вспышкой злости. Поправила тонкий стебелёк.