Саня довез их до общежития и, договорившись с вахтершей бабой Катей при помощи огромной коробки конфет, прошел с ними в их комнату.
Зашел, огляделся. Он, конечно, был уже в этой комнате, но в тот раз ему не до разглядывания интерьера было. В тот раз они Марусю спасали, ну и, заодно, мимоходом так, Толика этого сумасшедшего остановили. Считай, два добрых дела сразу сделали: и девушку от психа спасли, и свои проблемы порешали.
Толик реально им с Гариком мешал работать, путая все карты. И ладно бы конкурент, а то ведь просто так, из вредности.
Это ж как с защитниками животных, выпускающих бедных животных на волю. Ну, выпустили, и дальше что? Жить на воле эти животные не умеют, охотиться тоже. Все равно гибли, только голодной смертью или от зубов хищников.
Ох, куда-то не туда Саню повело при виде этой комнаты в общаге!
– Ириша, а как вы с Никиткой смотрите на то, чтобы встретить Новый год в моей квартире? У тебя ведь здесь даже ни плиты, ни телевизора нет! У меня квартира большая, места нам всем хватит.
– Дядя Саша, а у тебя елка есть? – задал особо волнующий его вопрос Никитка.
– Нет, Никита, елки у меня тоже нет. Но мы ведь купили! Вот ее и поставим!
– И гирлянды повесим?
– Все сделаем! Даже салют пускать будем!
От этих слов глаза ребенка засияли и он, почему-то шепотом, спросил:"
"– Сами? Свой?
Саня присел перед Никиткой на корточки и, глядя ему в глаза, произнес:
– Да.
Сиплый уже хотел подняться, но Никитка неожиданно повис у него на шее, обняв его своими худенькими ручками. Так, с Никиткой на шее, Саня и поднялся. Сказал, уже обращаясь к Иришке:
– У нас тихий дом. Салюты, конечно, пускают, но алкашей, гуляющих до утра и устраивающих потом пьяные разборки, точно нет. Поехали, а? Включим телек, посмотрим ""С легким паром"" и встретим тихо, по-семейному.
Услышав это, Иришка вскинула на него свои невозможные глаза, а Саня продолжил:
– Да, я все о вас знаю. Говорю это открыто и сейчас. И поверь, я могу помочь тебе с решением вашей с Никиткой проблемы! Правда, могу! И помогу! Обещаю!
– Почему? Зачем это тебе? – спросила и смотрит этими своими невозможными глазами в самую его душу.