Она, конечно, не жила в детском доме, но и ее дом тоже отличался от нормального. Она вздохнула, вспомнив, что и его теперь нет. Никого нет, кроме Никитки. В машине наступила неловкая пауза. С заднего сиденья из планшета звучала очередная детская песенка из мультфильма, который Саня опять включил Никитке.
Саня видел то, как девушка судорожно вздохнула и отвернулась к окну. Отругал себя последними словами, поняв, догадавшись, что она сейчас свой сгоревший дом вспомнила. Затащить бы ее сейчас к себе на колени да зацеловать так, чтобы забыла об этом.
– Приехали. Выгружаемся! – объявил Саня, нарушив неловкую паузу.
Саня и в этот раз умудрился взять все пакеты сам. Иришка опять удивилась: вот ведь и не скажешь, что сможет. Его крепкое тело она видела еще там, в парке, когда он, сняв свою куртку, остался в одной майке. Как видела и его татуировки на руках и плечах. Много, красивые. Ей очень хотелось их поближе рассмотреть. Интересно, это удобно?
Ой, мамочки, и чем она думала, когда соглашалась на его приглашение встретить Новый год в его квартире? Они вот только в лифте одном оказались, и ее уже повело от близости этого мужчины.
– Ириша, все нормально?"
"Саня смотрел на девушку и видел все ее сомнения. Читал как открытую книгу.
– Сашенька, добрый день! – встретила его соседка с лейкой наперевес. – Ой, сколько у вас тут покупок! Планируете шумно отмечать?
– Нет, Наталья Анатольевна, не планируем. Как раз наоборот. Никита рано спать ложится.
– Это хорошо. Я хочу Вам, Сашенька, напомнить о том, что у меня гипертония и больное сердце.