Мне волноваться противопоказано! – соседка встала на коврик перед своей дверью, но заходить в свою квартиру не торопилась.
Она так и стояла там, поджав губы и пристально следя за тем, как они открывают дверь в квартиру Сани и входят внутрь, занося все свои пакеты.
Увидев, что дверь в квартиру к соседу закрылась, Наталья Анатольевна произнесла:
– Содом и Гоморра! Каждый раз новых финтифлюшек приводит. Когда же он уже угомониться-то?
Наталья Анатольевна, как и многие пожилые леди, считала, что она имеет полное право осуждать нынешнюю молодежь.
Саня закрыл дверь в квартиру и мысленно поблагодарил свою старую соседку: пальто можно снимать, не опасаясь испугать Иришку своим бугром в районе ширинки.
Глава 20
– Так, Ириша, Никитка, проходим! Квартира холостяцкая, так что уж не обессудьте!
Иришка первым делом сняла свои сапожки и разула Никитку, аккуратно поставила обувь на полку. Светлые, цвета слоновой кости, мраморные полы в квартире сияли чистотой и были необычно теплыми. "" С подогревом – догадалась девушка, – это хорошо, а то тапки-то я, голова садовая, забыла нам взять!"" Потом уже сняла свою куртку и помогла раздеться Никитке, повесила в шкаф.
Саня, выйдя из кухни, застал их уже без верхней одежды, но так и застывших в прихожей. Быстро разделся и сделал приглашающий жест:
– Проходим, не стесняемся! Устрою вам тут экскурсию, потом уже будем пакеты разбирать, идет?
Впервые Сане было неловко перед гостями за свою холостяцкую берлогу. Да чего уж там, и такие гости тоже здесь были впервые.
Девицы, которых Саня сюда приводил, все чаще сразу в гостиную проходили, кидая свои шубки и пальто ему на руки и не считая для себя нормальным снимать уличную обувь. И что за манера во всем копировать американский и европейский уклад жизни? Это у них там, в Европах, принято не снимать уличную обувь. У нас в богатых домах это тоже нормально. На приемах опять же и на раутах, проводимых в этих домах – тоже в норме вещей.
Парни уже сами снимали, девицам приходилось говорить. Всем без исключения. Особенно тем, кто в первый раз попадал в его квартиру. И только Иришке с Никиткой говорить этого не пришлось. И обувь сняли, и даже свои, будь они неладны, синтепоновые куртки в шкаф убрали.
– Собственно, показывать-то особенно и нечего! – Саня улыбнулся.