Но я – мастер, я вижу…
Дверь открылась. В зал ворвалась музыка.
– Девочки, готовимся! – раздался пронзительный женский голос. – Через пять минут начинаем.
Катю опять затрясло.
«Неужели на меня сейчас будет смотреть вся питерская элита? Я же упаду в обморок прямо на подиуме…»
– Открывай глаза, – услышала она голос Карины, – только очень осторожно.
Катя открыла глаза, жадно уставилась в зеркало… и ахнула.
– «Невеста», – с довольным видом сказала Карина. – Ну, как тебе?
Длинное, до пола, платье из плотных кружев с глубокими вырезами спереди и сзади.
– Тебя что-то смущает? – спросила Карина.
Катя представила себе, как она в таком наряде идет к алтарю… Не дай бог! Ее предадут анафеме на пороге церкви!
Показаться в этом на людях? Нет, невозможно! Да она умрет от смущения!
Но тут Катя огляделась и поняла, что на общем фоне ее наряд выглядит едва ли не целомудренно.
То ли кордебалет из варьете, то ли танцовщицы из стрипшоу…
Карина тихонько засмеялась в Катино ушко.
– Это называется – пожар в курятнике, – прошептала она. – Они все давят на примитивный эпатаж.
– А что у меня с глазами? – спросила Катя. – Почему они как искусственные? И зачем так ярко?
– Это же сценический макияж. Зрители будут смотреть на тебя с большой дистанции. Учитываем также особое освещение, софиты. Это ведь не просто конкурс – это шоу! Публика – только избранная. Городская элита. А ты, – Карина обняла Катю за плечи и заглянула ей в глаза, – ты – актриса этого шоу, его главное действующее лицо.
– Хотим, – эхом отозвалась Катя.
– Хотим – значит, получим!
«Я споткнусь, – снова впадая в истерику, подумала Катя. – Наступлю на подол и упаду прямо на голову жюри!»
В дверь снова ворвалась музыка – и вдруг смолкла. Вместо нее в тишине усиленный динамиками голос ведущего жизнерадостно объявлял публике начало показа.
Карина подтолкнула Катю в спину.