– Зачем тогда было на свидание приглашать? Из милосердия?
– При чем тут милосердие? Ты его просто потрясла. Он до сих пор, как зайдет о тебе речь, сразу мрачнеет. Димка тут рассказывал, что Стас его предупреждал держаться от тебя подальше.
– Что?! – возмутилась Катя.
– Говорил, из самых дружеских побуждений. Ты, дескать, слишком дорого обходишься. И вообще: фотомодель, бизнесвумен, с олигархами дружишь, на «порше» катаешься – короче, роковая женщина!
Лейка снова захохотала.
– Ну и черт с ним, – буркнула Катя.
– Посмеялся. Ты что, обиделась? Не бери в голову. Стастик – это Стасик. Сережка уже видел его с новой девицей. Миленькая, но ничего особенного. У Стаса это быстро. Кстати – что за олигарх на «порше»?
– Да так… подвез один, с работы, – неохотно ответила Катя. – Никакой он не олигарх. Просто хороший человек.
С того показа мод она еще ни разу не встречала Селгарина. И, вопреки прогнозам Карины, на работе ее никто не преследовал.
Глава двадцать шестая,
в которой Катю чуть не съедают заживо
Сидят в пещерке два тролля, пьют крепкий зимний эль из лоханок.
Тут в пещерку взбирается альпинист. Учуял спиртное, обрадовался.
– Чё, мужики, квасите? Можно я третьим буду?
– Можно, – отвечают тролли.
Отоспавшись, Наташка почувствовала себя гораздо лучше, чем вчера вечером. Даже сыпь на лице побледнела. Но провал в памяти остался. Любая попытка вспомнить, что произошло за последние три дня, только вызывала у нее приступ иррационального страха. Около одиннадцати пришла Лейка, обрадовалась прогрессу в Наташином состоянии. Подруги ушли, едва разминувшись с Димой.
Дима принес всякие электронные штуковины и полдюжины дисков с программами.
Но «собранный» вариант почему-то работать отказался, так что Дима провозился с компьютером до обеда, бухтя по поводу допотопной «мамы», каких-то отсутствующих слотов, о том, что кто-то кого-то «не видит», а под конец заявил, что без «перепрошивки биоса» вообще ничего не получится.