Работать, учиться, с Димкой любовь закрутить… Жить да радоваться…
Но рядом сидел Карлссон, и, стоило Кате зажмуриться, как перед ней возникал не этот неторопливый флегматичный толстяк, а тот, ночной, страшный колдун. И его негромкий леденящий голос: «Сид! Тебя пометил сид!»
«Это есть, – подумала Катя. – И никуда мне от этого не деться».
Когда-то она мечтала о всяких приключениях, чудесах, прекрасных магах… Мечтать было очень интересно, а на деле все оказалось не так. И сердце замирало не от предвкушения чудесного, а от самого примитивного страха.
Вдруг накатила злость. На Карлссона, который втянул ее во все это…
Нет, не втянул. Справедливости ради надо отметить, что она сама во все влезла. Сама…
«Ты, Катька, главное, ни во что такое не влезь! – напутствовала ее мама. – Придержи свой шебутной характер!»"
"Мама ее знала.
«В Питере, – решила она, – я буду другой! Свободной и независимой!»
Вот она, свобода! Искать какого-то чертова сида. Или эльфа… Или черт знает кого, потому что… Потому что потому!
– Выйди, пожалуйста, я буду одеваться, – сказала Катя. – И чайник поставь, если тебе нетрудно, хорошо?
– Нетрудно, – сказал Карлссон, удаляясь на кухню.
Пока Катя одевалась, умывалась и завтракала (после завтрака ее настроение несколько улучшилось), ее ум был занят проблемой поиска эльфов. Где в Питере могут скрываться эльфы? И где она могла встретить эльфа и при этом не заметить его? Катя прикидывала и так и эдак, но всякий раз заходила в тупик. В голову лезли всякие глупости вроде: «Надо найти дом агента Смита».
В конце концов Катя сдалась и позвонила Лейке в надежде, что та может знать об эльфах что-то такое, чего не знает Катя.
Лейкин голос в трубке был совсем заспанный – похоже, Катин звонок ее разбудил.
– Эльфов ищешь? – зевая, переспросила она. – Так… эльфы… Вроде у Димки был знакомый эльф… или орк… Нет, точно эльф. Я его даже видела, на какой-то тусовке, еще в июне… Мне он – не очень. Какой-то слишком одухотворенный. Знаешь, такой… «со взором нездешним»…
У Кати на миг сместилось понятие о реальности.