– Доча, может, ты сумеешь приехать к нам хоть на пару дней? – спросил папа. – Мама тебе теплые вещи приготовила. Не с проводником же их посылать…
– Сейчас – никак, пап. Может, в сентябре. Только ради бога, пожалуйста, ничего не посылайте. Если мне что нужно – я куплю, правда. Не в лесу все-таки живу.
– Как знаешь, – не стал спорить папа. – Ты уже взрослая…
От того, как он это сказал, у Кати защемило сердце. Она вдруг поняла, что ее теплая домашняя псковская жизнь осталась где-то далеко-далеко…
– Катька, что случилось? – поинтересовался Дима, когда она положила трубку.
– Папа, – сказала Катя.
– Что-то стряслось?
– Да нет, всё нормально. Просто, знаешь, я ведь первый раз одна так надолго уехала. Они беспокоятся. А мне так грустно стало…
– Я бы тоже на их месте беспокоился, – сказал Дима и обнял Катю. – Только ты не одна. Я же с тобой! Ты ведь знаешь, что я – с тобой, да?
«…И еще Карлссон», – мысленно добавила Катя. Но вслух просто сказала:
– Да…
Глава двадцать девятая,
в которой Дима выслеживает Карлссона и довыслеживается
Тролленок прибегает к маме:
– Мама, мама, там злые человечки другого человечка к веревке привязали и на горку полазать выпустили! Так я ему веревочку обрезал! Пусть лазает, где хочет!
Дима стоял, задрав голову, на тротуаре напротив фасада Катиного дома и смотрел вверх.
– Что за фигня… – задумчиво бормотал он, пристально рассматривая окна всех шести этажей, включая мансарду.
Арку Дима нашел без труда. Во дворе имелось два подъезда, через которые можно было попасть в три квартиры, располагавшиеся на четвертом этаже. Во всех трех Дима побывал. Представляясь работником санэпидемстанции, собирающим заявки на уничтожение насекомых и грызунов.