Будь его воля, он вернулся бы обратно, отыскал утопленный мешок (это не так уж сложно, не зря же он подсунул Кате камень, чтобы мешок не унесло течением) и вернул утраченное. Но он не мог бросить Катю. Так же, как не мог больше считать ее пищей. А вот запах ворочающегося на койке Ильи Всеволодовича заставлял Хищника то и дело сглатывать слюну.
Желания Хищника не очень беспокоили Катю. Они были просты и искренни, как сам Хищник. Как естественное желание пса глодать кость."
"А вот «переживания» Ильи Всеволодовича вызывали у Кати брезгливое омерзение.
В общем, спала Катя отвратительно. И едва по ту сторону иллюминатора посветлело, покинула каюту и поднялась на верхнюю палубу. Здесь тоже спали. На полу: в спальниках и просто так. Катя подумала, что здесь ей было бы уютнее, чем в комфортабельной каюте с чистым бельем, кондиционером… И с Ильей Всеволодовичем.
Еще Катя думала о том, что будет, когда она окажется в Стокгольме. О Карлссоне. О Ротгаре. О байкерах. Об оставшейся в Питере Лейке. О Скаллигриме с семейством…
Только о Диме она не вспомнила ни разу.
Глава двадцать вторая
«Последний довод» Туат’ха’Данаанн
Истинные божества порождают миф, ложные с мифа начинаются. Но есть мнение, что сами мифы – это всего лишь забавные истории, которые эльфы рассказывают друг другу.
– Вап эр сид? – прорычал тролль.
– Да откуда я знаю! – огрызнулся Дима.
Дима наклонился и пощупал горло Шурина. Надеялся найти пульс. Не нашел. Возможно, он не там искал. Шея была теплая и на ощупь вполне живая.
В больницу бы его надо.
– Хоспитал, – сказал Дима. – Зис мен нид хелп [15]. Медикус. Доктор.
Тролли что-то залопотали по-своему. Опаньки… Еще кого-то волокут. Коренастый тролль уложил рядом с Шурином еще одного. Этого Дима тоже видел в «Шаманаме».
Тролли топтались вокруг, ворчали и скалились.
Дима попытался привлечь внимание вожака, но тот грубо отпихнул Диму, хрипло каркнул по-шведски. Тролль, который приволок второго байкера, сгреб Диму в охапку, стиснул так, что у Димы захрустели ребра. Вожак приблизил к Диме заросшую грубым волосом физиономию, заговорил быстро и злобно, брызжа слюной и через слово поминая сидов. Если он хотел напугать Диму, то напрасно старался. Дима устал бояться.