Мой друг тролль

– Это, наверное, я должна попросить прощения, – Катя решила, что голову по частям не рубят, и твердо сказала: – Потому что не могу ответить тебе тем же. Я не люблю тебя, Дима.

У Димы стало такое лицо… Такое несчастное… Катя тут же раскаялась в том, что сказала. Но потом вдруг вспомнила баньши. Что такое Димина печаль в сравнении со страданием убитого эльфа? Дима ведь еще не умер… Рано или поздно он все примет и переживет…

Но Димка не желал «принять и пережить».

– Но почему? – мрачно и жалобно спросил он. – Я не понимаю! Все же было классно, и вдруг… Неужели только из-за того, что я не так…

– Дима, не надо ни о чем говорить, – сказала Катя мягко.

 – Всё пройдет, поверь. Я сама не очень понимаю, что со мной творится. Давай я попробую разобраться в себе, все обдумаю… А пока будем просто друзьями. Хорошо?

– Хорошо, – Дима чуточку воспрял.

Он был еще молод и неопытен: не знал, что означают слова «будем друзьями» в женских устах.

– Вот и договорились, – сказала Катя почти ласково. – А теперь, Димочка, пожалуйста, уходи.

Мне хочется побыть одной…

– Ну как? – жадно спросила Лейка, ожидавшая Диму в коридоре. – Простила?

– Вроде того, – не очень уверенно ответил Дима.

– Ну вот и хорошо! – обрадовалась Лейка. – Я загадала: если вы помиритесь, значит, с Карлссоном всё в порядке…

* * *Но с Карлссоном было вовсе не «всё в порядке». С ним было всё настолько не в порядке, что лучше сразу умереть. По крайней мере он сам так думал. Иногда. Когда боль становилась совсем уж нестерпимой.

Туат’ха’Данаанн точно знал, что можно сделать с троллем, чтобы жизнь его не угасла окончательно.

У Туат’ха’Данаанн было довольно времени, чтобы попрактиковаться. Несколько веков. Поэтому Карлссон был все еще жив. С размозженными костями, проколотыми внутренностями, потерявший большую часть крови… Нет, обескровленный Карлссон уже умер бы, ушел туда, куда уходят тролли, когда приходит их срок покинуть этот мир. Но Туат’ха’Данаанн был не только опытен, он был очень хитер и с легкостью перенимал то, что придумывали люди. Вчера он поймал и убил тролля. Туат’ха’Данаанн сам рассказал об этом Карлссону. «Хочу, чтобы ты знал, Охотник: когда тебя не будет, в Стокгольме все равно найдется кому поохотиться». Сид убил тролля не сразу. Сначала он выцедил из него кровь и влил ее в жилы Карлссона. Чтобы жизнь сородича не дала Карлссону уйти. Карлссону было жаль убитого. И вовсе не хотелось длить собственные мучения, но он был рад. Боль – ничто. Смерть… Смерти он не боялся.