Чрезвычайно кровожадный был конунг, даже среди викингов выделялся свирепостью. Никакой святости, но… кое-какие магические способности. Вот тебе, Катенька, курьез: Олаф – сущий зверь, всю жизнь вел завоевательные войны, вдобавок – колдун. А его после смерти провозглашают святым. Да не просто святым, а святым покровителем Норвегии. За что, как ты думаешь?
– Не знаю.
– Он умел обращать огров в камень.
– И за это его объявили святым? – недоверчиво спросила Катя. – Колдуна?
– Того, кто изгоняет бесов именем Божьим, зовут не колдуном, а экзорцистом.
– Кому как.
– Удобно. Но скучно. Жаль, что я не успел познакомиться с ним поближе. Люблю все необычное. Но вы, люди, так недолговечны.
– Он при встрече и вас обратил бы во что-нибудь, – сказала Катя.
– Не думаю…
Ротгар закрыл глаза и умолк, словно потеряв интерес к теме. Но потом заговорил снова:
– Присмотрись к этим валунам повнимательней, Катерина.
Нет, здесь на острове Ротгар действительно переменился. По крайней мере изменилось его отношение к ней.
Впрочем, пока Ротгар не сказал Кате ни слова о ее «тайной истинной сущности». Валялся на траве, смотрел на небо и болтал о ерунде… Чего-то ждал?..
«Уж я из него точно ничего вытягивать не буду, – решила Катя. – Когда захочет, тогда сам мне все и расскажет».
Катя подумала-подумала – и тоже легла на траву. Трава была сухая и пахла сеном.
"Ротгар больше ничего не говорил и не шевелился, пригревало солнце. Катя закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Земля была теплая, но под тонким дерном – холодный гранит. Катя ощущала, как тонок слой почвы на скале. Снизу тянуло холодом. Холодная вода, холодные скалы. А прямо под тем местом, где они были, – что-то еще более холодное.