– Он не стоит твоих слез! И вообще, сколько можно занимать сортир! Ты здесь не одна!
Диана не отзывалась. Вернее, отозвалась истерическими рыданиями.
– Дура, и дурой помрет, – прокомментировала Лейка.
Дима фыркнул и потащил к выходу невменяемого Сережу.
Тот что-то мычал и рвался куда-то бежать.
Катя прошла в комнату, упала на кровать. Она чувствовала, что смертельно устала… И не сразу заметила, что на стуле у окна скромненько так сидит Карлссон.
– Фух! – Лейка плюхнулась на кровать рядом с Катей, закинула ноги на спинку.
– Переночуй, – согласилась Катя. – А Сережа?
– Птицеед-то? – Лейка хихикнула. – Тоже выставила. Но этот не пропадет! Ему идти пять минут, а Дианке, прикинь, аж в Купчино.
– Это далеко?
– На машине – полчаса, а если на метро – то прилично. На метро они как раз успеть должны.
– А Дима где живет?
– На Комендантском.
– А он потом как? Метро же закроют! – забеспокоилась Катя.
– Разберется как-нибудь, он же мужик! Вот если бы он меня провожал, я бы, может, его ночевать оставила. На половичке. Как ты считаешь, он симпатичный?
– Половичок?
– Димка!
– По-моему, да.
– А я… Ой, Карлссон! – Лейка быстренько опустила ноги на пол. – Я вас не заметила!
– Меня трудно заметить, я маленький, – очень серьезно сказал Карлссон.
Лейка засмеялась:
– Ну вы скажете! Маленький!
– Я, правда, маленький, – лицо Карлссона было абсолютно серьезно.
– Ну да, вы же швед! – вспомнила Лейка. – У вас в Швеции все такие… – она широко развела руки, – …нордические. Если не вьетнамцы! – Она снова захихикала. – Но вы-то точно не вьетнамец. От вас, Карлссон, прямо такая аура силы исходит – просто жуть! – Лейка кокетливо поправила волосы. – Просто эманация мужества! Ой, Карлссон, а может, вы меня до дома проводите?
– Ты же хотела остаться? – напомнила Катя.
– Хотела. Одной идти – страшно. У меня двор знаешь какой!.. А с Карлссоном я ничего не боюсь! Карлссон, вы ведь меня проводите?
Карлссон вопросительно посмотрел на Катю.
– Конечно проводит, – сказала Катя. – Еще не хватало тебе ночью одной ходить.
Карлссон кивнул и встал с дивана. Лейка подмигнула Кате и убежала в прихожую к зеркалу – прихорашиваться.
– Ты, кстати, не голодный? – спросила Катя.