– Зачем?
– То есть как зачем? А…
– По-моему, здесь нет никаких останков.
– То есть это не человеческие скелеты, а всего лишь их имитация, верно? – Таможенник понимающе улыбнулся.
– Совершенно верно.
– В таком случае размер пошлины составит… – Таможенник запнулся. – Четыреста евро! – Окинул взглядом костюм Лу и уточнил: – За каждый, хм, образец. Итого тысяча двести! – и поглядел на младшего: во как я ловко!
– They want one thousand two hundred euros, – перевел Тэм.
– Я понял, – по-английски ответил рыжеволосый.
– Это было бы неуважением по отношению к твоим… подружкам, – насмешливо произнес брюнет. И, по-русски:
– Боюсь, господа, вы неправильно поняли. Это не человеческие скелеты!
Лу с безмятежным видом запустил в чемодан руку и выудил из груды тряпья аккуратный череп, похожий на бильярдный шар.
– Look, – сказал он, подбрасывая череп на ладони.
Череп бодро щелкнул зубами.
Лу быстро заговорил по-английски.
– Господин Элвин говорит: взгляните на височные кости этого черепа и на его лицевой угол, – перевел Тэм.
– И что зубы?
– Приглядитесь, пожалуйста.
Таможенник окинул цепким взглядом оскаленные челюсти. И вдруг воскликнул:
– Не может быть!
Представители власти дружно уставились в рот черепу. Младший таможенник даже засунул туда палец и едва успел его отдернуть, когда челюсти с хищным стуком сомкнулись.
Потом старший таможенник задал резонный вопрос:
– Чей это череп? – В его голосе лязгнул металл.
"– О, мой Бог! – Брюнет по-актерски всплеснул руками. – Где вы видели животных с таким объемом черепа! Это, господа, artwork, произведение искусства.
Тэм достал из бокового кармана чемодана папку с документами, извлек один и протянул таможеннику.
Бумага была солидная, гербовая, с внушающим уважение набором подписей и печатей.
– От Министерства культуры, – растерянно проговорил таможенник, быстро пробегая документ глазами.
У младшего был вид ребенка, обнаружившего, что большая и очень красивая конфета – пластиковый муляж.
– Мы – сотрудники выставочного проекта, – сообщил Тэм. – Сопровождаем экспонаты.
– Это – экспонаты? – скривился младший таможенник. – Это надругательство над… – Тут старший тронул его за плечо, и младший умолк, не сказав лишнего. Ясно было, что евро уплыли безвозвратно.