– Мне кажется, – пояснила Катя, тщательно подбирая слова, – что некоторые вещи… лучше не произносить вслух.
Теперь все взгляды были направлены на Катю. Она молчала, пытаясь сформулировать свои ощущения.
– Это какая-то неправильная баллада, – пробормотала она наконец, отчаявшись сказать точнее.
– Простите?
– Девушка потеряла своего парня, – начала объяснять Катя, страдая от того, что не может точно выразить свои ощущения словами. – И он как бы вернулся. Но на самом деле – это не он.
– Ну и что? – изумился Мистер Жаб. – Вам не нравится содержание? И поэтому вы не будете читать?!
– Да, – покраснев, прошептала Катя. – Я не хочу читать, потому что, мне кажется, это… опасно.
Вокруг захихикали. Теперь уже явно над Катей. На лице очкастой дамы возникло откровенно злорадное выражение.
– Можно… ну… Накликать! – нашлась наконец Катя.
Мистер Жаб покачал головой, смотря на нее с выражением:
«Конечно, всякого можно ожидать от блондинки, но это уже перебор!»
Катя напустила на себя гордый вид, который был в такой ситуации особенно неуместен, – хихиканье только усилилось.
– Ну что ж, – развел руками Мистер Жаб. – Суеверия, как известно, бессмертны. Но действительно, все эти волшебные баллады в Средневековье почитались за сущую правду.
По аудитории снова пролетел смех.
Катя сидела красная, начиная сердиться. Страх понемногу прошел, и ей стало стыдно. Не очень-то приятно чувствовать себя суеверной дурочкой!
«Ой, елки-палки! – пришло ей вдруг на ум.
Мысль, что ее сочтут необразованной вруньей, показалась Кате совершенно невыносимой. Она откашлялась и начала переводить – уверенно и без запинок:
– «Губы мои холодны, дыхание пахнет землей. Поцеловав меня, долго не проживешь… Теперь ступай же, Маргарет, за мной под землю…»
Тетки изумленно притихли.