Никакого света. Никакого страха.
«Пригрезится черт-те что…» – подумала Катя с облегчением.
– Ну так что тут написано? – нетерпеливо спросил Нафаня, указывая на вьющуюся по краю мантии надпись.
Катя послушно замерла, прислушалась, ожидая подсказки внутреннего голоса. Но тот молчал. Боялся. Или просто не хотел пойти Кате навстречу.
– Не понимаю, – вздохнула она. – Что-то не получается.
– А здесь? – Нафаня указал на змеиный венец. – Тут вроде всего одно слово…
Катя всмотрелась, потом проговорила неуверенно:
– Знакомое что-то… Такое чувство, что я его уже видела.
– И что оно означает? – Нафаня аж приплясывал от нетерпения.
– Могущество… Сила…Пожалуй, самое точное – власть!
Нафаня нахмурился:
– Власть… На каком это хоть языке?
Катя покраснела. Ей показалось – Нафаня решил, что она это выдумала. Чтобы не ударить перед ним в грязь лицом.
– Понятия не имею, – сказала она сердито. – Я интуитивно поняла. Вроде как вспомнилось. Честно сказать, я не такой уж и великий знаток древних языков.
– Не обижайся, – примиряюще сказал Нафаня. – Кстати… Как эта «власть» звучит, не знаешь? Ну если вслух произнести?
– Валар, – не задумываясь, сказала Катя.
– Валар? Точно?
– Абсолютно. Кстати, знакомое слово. У нас в Пскове был торговый центр «Валинор», может, что-то однокоренное?
Нафаня неожиданно фыркнул и уставился на статую.
– Валар, хе-хе. Забавно.
Кате показалось, он что-то понял или вспомнил. Но ей не сказал. Выспрашивать она не стала. Из гордости.
…И тут случилось нечто действительно ужасное.
Дверь упаковочной распахнулась с жутким скрипом, и в помещение вошел – нет, ворвался мужчина в траурном черном костюме. На груди у него висел такой же, как у Нафани, зеленый пропуск, гласивший, что его обладатель – не кто иной, как старший научный сотрудник отдела Северо-Запада Г.
Панихидин резко остановился и уставился на Катю неподвижным змеиным взглядом.
Катя рефлекторно спряталась за спину Нафани.
– Доброй… э… ночи, – выдавил тот.
– Лаборант Нафанаилов! – Шипящий голос вошедшего оказался под стать взгляду.