Кожа на ее лице сморщилась, сама она будто усохла и потемнела… На музейный пол вместо эльфийки дивной красоты медленно оседало кошмарное существо, обтянутый иссохшей кожей скелет с когтистыми лапами и тусклыми белесыми огоньками в провалах глазниц.
Катя застыла, прижимая руки ко рту. Ничего ужаснее этого превращения она в жизни не видела. Перед ней была почти точная копия Лиадан. В ее истинном, а не иллюзорном виде.
Но еще страшнее чудовищной мумии был нависший над Катей Ротгар. Его растопыренные пальцы потянулись к Катиному лицу…
– Самое время вмешаться, – заметил Карлссон.
И Хищник прыгнул.
Смазанное пятно, сгусток тьмы, вихрь пронесся мимо Кати, обдав ее порывом ветра и запахом мокрой шерсти.
Ротгар не успел дотянуться до Катиного лица. Хищник оказался быстрее. Он всегда оказывался быстрее, если в дело не вступала магия. Но сейчас магия была бессильна.
Вернее, заблокирована. Заблокировал ее тролль, чей толстый палец поддел ожерелье Лиадан, слишком увлекшейся созерцанием любимого племянника и его милой, возвращенной с того света.
– Не делай этого, тролль, – ледяным голосом предупредила Лиадан. – Ты очень пожалеешь. Мой дух настигнет тебя, куда бы ты ни сбежал…
– Больно мне надо бегать наперегонки с мертвой старухой! – проворчал тролль. – Ты, главное, не лезь в чужие дела и можешь варить свои вонючие снадобья еще тысячу лет!
– Чужие дела? – переспросила Лиадан, глядя на распластанного на полу Ротгара, над которым нависал оскалившийся Хищник.
– Ага. И сестричке своей скажи, чтоб ровно лежала.
Мумия эльфийской красавицы, царапая когтями пол, медленно-медленно ползла в сторону своего оплошавшего братца. Катя подумала: хочет защитить, но вновь ошиблась.
– Ей нужно ожерелье, – сказала Лиадан. – Отдай его ей.
– Пусть забирает, – милостиво разрешил Карлссон. – И это, и два других. Забирайте и убирайтесь!
– А Ротгар?
– Ротгар – мой! – Карлссон скрежетнул зубами.
– Договорились, – спокойно сказала Лиадан, и Карлссон тут же отпустил ожерелье.
Катя удивилась, что тролль так легко поверил ведьме, но, должно быть, у него были основания.
Лиадан подошла к Ротгару. Хищник заворчал, но ведьма не обратила на него внимания.
– Бедный внучек, – пробормотала она, снимая с шеи высшего ши драгоценное ожерелье.
Ротгар глядел на нее с надеждой и отчаянием. Говорить он не мог: когти Хищника сдавили горло.
Катя вновь ощутила жалость к эльфу. Он был врагом, но все же заслуживал лучшей участи. По ее мнению.