Газлайтер. Том 26

Паскевич рухнул в Обитель? Ну и прекрасно. Себе же хуже сделал. Оттуда выхода нет. Глушилки включены, а обходных порталов у монахов не существует — иначе нам бы уже давно в тыл прилетел какой-нибудь сюрприз."

"А по периметру стоят ментальные сканеры и артефактные датчики — от самых стен до горных гребней. И, судя по всему, Паскевич такие штуки обходить не умеет.

Ко мне подходит Тандорин. Экспедитор поглядывает на одержимых пингвинов так, будто собирается арестовывать кого-то прямо сейчас.

— Ушёл, — мрачно говорит он.

— И не говорите, — откликаюсь, не отводя взгляда от того места, где ещё клубится дым в небе.

Он смотрит туда же, потом переводит взгляд на меня. В глазах — протокольная решимость.

— Я могу задержать Семибоярщину.

— По какому обвинению? — спрашиваю спокойно.

— Как по какому? По подозрению в сговоре с Демоном, разумеется.

— Сейчас их армия здесь, — мягко, но твёрдо возражаю. — И она мне нужна. Без этих полков Южную Обитель мы не возьмём. Предлагаю так: по возвращении с южного полюса вы спокойно, по уставу, начнёте расследование.

Тандорин хмурится:

— Вы серьёзно сейчас, Данила Степанович? Вы собираетесь идти в бой с теми, кто вонзил вам нож в спину?

Я бросаю взгляд сквозь пролом в стене на притихших бояр, всё так же сидящих в глубине сруба. Внутри — тишина, никто даже не шепчется.

— Честно, Эраст Петрович? — произношу, не оборачиваясь. — Я сам хочу с ними поговорить. Один на один. Потому что мне не верится, что цвет боярского сословия мог опуститься до сговора с астральным отродьем.

Да ещё так, чтобы под удар попал царский линкор. Это же чистое самоубийство.

— Я не вижу смысла откладывать расследование, — настаивает Тандорин.

— А враг человечества подождёт? — киваю в сторону стен Обители. — Нам нужно брать Южную Обитель. Это в интересах Царя. В интересах Царства. Мне поручено это сделать — и я решаю, кто мне в этом помогает.

Экспедитор явно не ожидал такого оборота. Замирает, будто пытается придумать контраргумент, но в итоге выдыхает:

— Решать, конечно, вам, Данила Степанович, — хмуро говорит, поправляя ворот пуховика.

— В таком случае я жду от вас письменное обвинение Семибоярщины. Чтобы начать официальную проверку. Надеюсь, вы понимаете, на что идёте, раз решили оставить их до штурма рядом с собой.

— Понимаю, Эраст Петрович, — коротко отвечаю.

— Удачи, Данила Степанович, — добавляет он, уже отворачиваясь. И уходит, топая по снегу.

Я же мысленно переключаюсь. Очередь за пингвинами.