И единственный способ его искупить — продолжать сражаться с монахами.
Делаю паузу, чтобы гвардейцы переварили:
— Никто не звал Паскевичей в Антарктику. Они сами вызвались. А слово дворянина — это и есть присяга. Княжеский род принял решение, и вы — его часть. Значит, вы обязаны отслужить в Антарктиде от имени Паскевича. Хотите вы того или нет.
Гвардейцы замолкают — видно, что последний аргумент их крепко загрузил.
Улыбнувшись, я перевожу взгляд на Настю:
— Кажется, господа призадумались. Может, чайку? Анастасия Павловна, подайте, пожалуйста, чайничек.
Она кивает и встаёт. Лёгкий хлопок босых ступней по дощатому полу, белая майка, мягкий шаг — и вот она уже тянется к подносу…
И в следующее мгновение — три вспышки одновременно.
Огненный шар, ледяной снаряд и молния срываются со стороны гвардейцев и летят жене в спину.
Перед Настей из воздуха вырастает ледяная стена — гладкая, как зеркало, прочная, как броня. Выкована за долю секунды грандмастерскими руками Мерзлотника, сработавшего мгновенно по моему мысленному приказу.
Магические атаки рассыпаются о лёд, не оставив и трещины.
Все трое командиров уже вскочили, потрясённо глядя на мою невредимую жену за хрустальной непробиваемой преградой.
Синяя псионика струится из моих глаз, пальцев, дыхания.
— Попались с поличным, прихвостни Демона, — произношу я довольно.
Глава 12
Разумеется, ледяную стену поднял Мерзлотник.
В отличие от Мерзлотника, я видел всё: и Настю, и напряжение каналов у гвардейцев, и момент, когда их энергия вот-вот рванет наружу. Я направил через кольцо всю мощь стихии Мерзлотника — и перегородил траекторию атак.
А потом настала моя очередь.
Синяя псионика в глазах — так, для вида. А настоящая атака пришла сверху.
С тёмных балок под потолком одновременно сорвались глубососки —маленькие энергетические прилипалы. Медузы, заранее прикреплённые по верхам, в тени, специально расставленные.
Обычно эти тварюшки не поддаются телепатии.