Я хотел сказать ещё тогда, но ты меня как раз ошарашил, что я теперь в ковке мидасия работаю — и я от счастья забыл всё на свете. Прости, шеф.
— Эх, дорогой-дорогой… — сочувственно вздыхает его жена, качая головой, будто подтверждая: да, это он, всё как всегда.
Я смотрю на Гумалина молча.
— То есть банда снежные великанов уже две недели как в пути?
— Ну да, — Гумалин почесал затылок, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Скоро должны дойти. Думаю, уже где-то в предгорьях Шпиля.
— Блин, Гумалин, — бросаю по мыслеречи, чтоб жена не слышала.
Он сразу съёживается:
— Прости, шеф… И спасибо, что не при супруге.
Машу рукой:
— Ладно, уже поздно что-то менять. Всё, забыли. Работай.
Короткое: «Бер, Зела, за мной» — и я вхожу в портал, не оглядываясь. Пространство смыкается мягко, без шума — и вот мы уже в Шпиле Теней, прямо в портальном зале. Воздух тут сырой и прохладный как в погребе. Каменные арки, вбитые руны, тусклый янтарный свет.
Нас тут же встречает Громала Клыковздох. Всё та же ракхаска: мощная, зелёная, клыкастая и полунагая — вся в перетянутых кожаных ремнях вместо одежды. На спине болтаются две толстые косички.
— Милорд, пррриветствую, — рычит она хрипло, с поклоном.
— Привет, Громала. Это мои вассалы — Бер и Зела.
— Пррриветствую, — повторяет она, смерив альвов тяжёлым взглядом. Её глаза мерцают, как два зелёных угля.
Бер замирает, явно впечатлён. Ну да — не каждый день перед тобой стоит полуголая стокилограммовая фанатка разрушения.
Громала почти полностью обнажена — если не считать кожаных ремней, обтягивающих грудь и бёдра. Зрелище, скажем так, запоминающееся.
Зела смотрит исподлобья, напряжённо. Бер наклоняется к ней и шепчет:
— Кажется, мы нашли твою близняшку.
— Заткнись, — бросает она, не отрывая взгляда от ракхаски.
И ведь правда — Громала выглядит как более массивная, варварская и накачанная версия самой стройной Зелы. Даже ремни у них будто с одного комплекта.
Тем временем Громала, не обращая внимания на их шепотки, докладывает:
— Милорд, крестьянские старосты скоро прибудут на аудиенцию. Желаете ли сперва вы отдохнуть, перекусить, освежиться в кадке?
— А как же старосты?
— Крестьяне могут и подождать своего милорда пару-тройку часов, — отмахивается ракхаска.
— Нет, — качаю головой. — Сразу в зал. Пообщаемся с гостями там.
Мы направляемся в тронный зал — тот самый, где раньше восседал покойный лорд Бесчлин.