Вот и сейчас время перевалило слегка за полночь, а он только шёл по королевскому саду в Бронзовую галерею. Осенняя ночь была удивительно теплой, чего не встретишь в горах. Не было ни ветра, ни мороси, ни тумана. Дышалось легко, полной грудью, и на какой-то счастливый миг можно было забыть о том, где ты и зачем здесь. Маг даже сошёл с гравийной дорожки на газон, чтобы шуршание не мешало наслаждаться прогулкой.
Впрочем, довольно скоро блаженный самообман был вульгарно нарушен совершенно неуместным звуком. Вальтер замер по привычке и начал оглядываться, ища источник.
"Пока Вальтер размышлял, стоит ли нарушать чьё-то скорбное уединение, за его спиной раздались торопливые шаги. Маг шагнул в тень, по неясной причине желая оставаться незамеченным. В приближающемся силуэте легко угадывался второй принц – Даян оре-Титалл.
– Ну куда ее опять демоны понесли?
И если бы не эта остановка, никогда бы за гравийным шорохом принц не расслышал то самое подозрительное шмыганье. Он тяжело вздохнул, отцепил от пояса флягу и поболтал в руке. Удовлетворившись уровнем содержимого, он взъерошил волосы и решительно зашагал к беседке. Возле входа оглянулся и, не заметив ничего подозрительного, шагнул внутрь.
Шмыганье мгновенно стихло за пологом тишины.
По-хорошему, по-правильному надо было Вальтеру сделать вид, будто его здесь и не было, и отправиться по своим делам. Но необъяснимое любопытство заставило размять пальцы и уронить на землю крошечную ящерку. Металлический зверёк тускло блеснул спинкой в свете редких фонарей и полминуты спустя боевой маг услышал разговор внутри беседки.
«Дилетант,» – мелькнула снисходительная мысль, прежде чем диалог увлёк его окончательно.
– Да не хочу я пить! – возмущённо шипела принцесса.
– Зря. Хорошо помогает от истерик, – невозмутимо ответил Даян.
– Нет у меня истерики!
– Конечно-конечно. Поэтому ты выгнала взашей министра финансов, чуть не разбив о его голову пресс папье, – покладисто согласился принц.
Ответом было затяжное шмыганье, а потом громкое гульканье глотков. Брат с сестрой помолчали, Вальтер даже устал ждать чего-то интересного, но по неведомому ему упрямству продолжал слушать тишину.