Упирается в бедро Магдалины и настойчиво давит.
Переживаю сразу и ужас, и восторг.
На дочку смотрит и она, и Айдар.
Бывший муж усмехается, с его груди слетает посторонняя рука.
— Девочка, ты чего? — растерянность Магды выливается в глупый вопрос.
— Я — Сафие. А ты трогаешь, не спросив.
Пока у меня глаза от ужаса растут, Айдар тянется во рту кулаком. Прокашливает… Смех.
Молю Аллаха, чтобы Магда не уточнила, кого же она должна была спросить.
— Спасибо за приглашение, Магдалина, Мария, Милена… Очень приятно было увидеться.
Вместо того, чтобы развивать тему, Айдар берет себя в руки и отвечает вежливо-отстраненно сразу всем.
Его ладонь при этом лежит на детской макушке. Гладит. А Сафи «сторожит» своего Айдара, сложив руки на груди. Смотрит на меня. Глазками объясняет: вот видишь, как надо, анне? Иначе его у нас уведут! А где мы еще такого найдем?
Вижу, кызым. Вижу. Просто ты у меня очень смелая. А я у тебя…
Снова поднимаю глаза, на секунду пересекаюсь со взглядом Айдара.
Я так, как Сафие, себя вести не буду. Мне же даже лучше, если он найдет себе кого-то…
Говорю себе в мыслях и сама же себе не верю.
— Айдар, а может быть проведете нас до машины? — С этим предложением обращается уже Мария. — На пару слов, без посторонних.
Видимо, уйти, не задев напоследок, Миллеры просто не смогли бы. Хорошо, что эту шпильку принимаю своей кожей я одна.
Вы бы только знали, что роднее чем Сафи у Айдара Муратовича в этом мире нет…
Конечно, просьба Марии — это формальность.
Чувствую.
Поэтому не расстраиваюсь, услышав его:
— С радостью.
Он снимает руку с макушки Сафи и легонько подталкивает ее ко мне.
Дочка смотрит пораженно — он подмигивает. Сафичка тает тут же. Прощает. Вот и я так, кызым. Но мне он давно уже не улыбается.
Я снова прижимаю малышку к бедру.
Возможно слишком сильно сжимаю ее плечико, когда ловлю четко адресованный мне взгляд.
— Я вернусь, — а потом Айдар толкает дверь, но уже для других женщин, возомнивших себя теми еще принцессами.
А мы с Сафие остаемся ждать своего жестокого кумира внутри.
Глава 19
Айлин
Мой душ у Айдара в номере всегда был торопливым. И всегда приправлен зудящим желанием поскорее уйти.
Сегодня — иначе. Я чувствую себя вялой, заторможенной, измотанной, но при этом не грязной. Спокойной.