Согласился ли на приглашение мэра. Что сказал про опасность для детей и собак в нашем городе. Это все не мое дело. Но это все зудит любопытством, которое я не рискну утолить, задав вопросы.
Важно, что он к нам с Сафие вернулся. Для дочки важно, конечно. Для меня…
Чувствую легкое дуновение. Прохладный воздух заползает за прозрачную створку душевой зоны и щекочет пятки.
Опускаю голову и поворачиваю, чтобы увидеть, как Айдар заходит в свою же ванную.
Здесь всё его. И я тоже его. За номер он платит, меня — наказывает.
— Я скоро, — сотрясаю воздух ненужными словами. Закрываю глаза и снова подставляю струям лицо. Как будто он пришел сюда, чтобы проверить. Как будто я жалею, что не щелкнула замком.
Стараюсь не концентрироваться на нем. Ищу гармонию в себе. Под шум воды и шелест одежды, которая остается на полу, а бывший муж ступает мне за спину.
Мне слишком много сегодняшнего секса. Будь у меня выбор — я бы сказала, что больше не могу. Но еще там чувствовала, что ему не хватило.
Ладони Айдара ложатся на мои плечи. Едут по влажной коже вниз до локтей и дальше — до запястий. Я бы, наверное, мечтала, чтобы переплел наши пальцы и мы просто постояли, но он сжимает кисти. Давит членом в ягодицы. Торсом — в спину.
Не хочу, но послушно шагаю.
Мои руки взлетают. Нежная кожа встречается с теплой влажной мозаичной плиткой. Мужские ложатся сверху.
В кафель упирается и грудь.
Чаще всего он берет меня сзади. Не знаю, почему, но это уже закономерность.
Закрываю глаза, чувствую дыхание на щеке и жар мощного тела. Вода теперь бьется по его спине, а я как бы ограждена. Когда-то так было и от всего злого мира, а потом случилось то, что он считает предательством.
— После тебя пьяным ходишь, голова трещит, — слова работают, как инъекции. Ощущаю миллион уколов по всему телу.
Я помню каждую его фразу, которую не переспросишь. Не уточнишь. Я — его отрава. Но сейчас-то он доза за дозой принимает ее добровольно. Только это, наверное, дает мне держаться и во что-то верить.
— Ну так не пей… — Шепчу в губы, которые дразнят мои. Айдар немного отклоняется, мы встречаемся глазами.
Мы прожили в браке совсем немного, но я прекрасно знаю, когда можно, когда нельзя. Когда молчать, когда колоть.
Сейчас не страшно.