Главное — не уснуть, Айка. Главное — не уснуть.
Время от времени проверяю телефон и, бесконечно торгуясь с собой же, моргаю, задерживая глаза закрытыми то на пять, то на десять, а то и на пятнадцать счетов.
Почему-то в голове плотно сидит картинка того, как я должна его встречать. Трезвой и бодрой. По факту же — уносит.
Уже через сон слышу звуки.
Щелчки замка. Шаги. Шелест одежды. Звон стекла. Шум воды. Тревожусь, хочу проснуться, понимаю: он приехал! Но не получается.
Приказываю себе потянуться за телефоном и открыть глаза, но не делаю этого.
Все так же, через сон, в который то проваливаюсь, то выныриваю, ощущаю движение сначала в комнате, в потом и на кровати за спиной. Близость. Поглаживания. Поцелуй на плече…
Он меня гладит? Нет. Точно снится…"
"Горячие пальцы ползут под подол платья. Я чувствую, как проезжаются по голой коже, вдоль кружевной кромки белья. Поддевают, тянут вниз и вместе с этим Айдар разворачивает мои бедра, прижимает их к кровати. Нависает сверху, я просыпаюсь.
Мой взгляд расфокусирован.
Платье — уже под грудью.
Кожей ощущаю дыхание. Потом — поцелуи вокруг пупка.
Я знаю, что этого не будет, но представляю, как его язык кружит по плоти, и возбуждаюсь сильно-сильно.
Кружевные трусики съезжают по икрам и цепляются за застежку босоножек. Айдар с тихой руганью расстегивает их.
Мыслей о сопротивлении нет. Я падаю обратно на подушку и закрываю глаза. Поцелуи снова дразнят кожу и воображение. Айдар целует под пупком, бедренные косточки. Даже лобок.
Между ног пульсирует, но там он пока не касается.
Скатывает платье выше. И сам тоже поднимается.
— Руки подними, — это у нас вместо приветствия.
Я слушаюсь — оказываюсь голой и под ним.
Бывший муж очень горячий. Немного влажный после душа и твердый весь.
Айдар часто даже не раздевается. Берет сзади. Не дает себя касаться. А сейчас — пьянею еще сильней из-за того, как много можно.
Он сжимает мою грудь. Вбирает губами острый сосок и оттягивает. А я скольжу по увитым мышцами плечам.
Стопами съезжаю по бокам. Упираюсь в мягкий ворс полотенца на мужских бедрах. Еду по нему. Трусь лобком о пресс.
Губы Айдара путешествуют дальше. Я запрокидываю голову и прогибаюсь, чтобы он не обделил вниманием ни ключицы, ни шею.