В дрожь бросает, когда Айдар прикусывает подбородок. Давит своим, заставляя опустить.
Нависает сверху. Я осознаю, что пришло время открыть глаза — тут же парализует безграничными зрачками. Они черные и огромные.
А еще такие же пьяные.
— Который час? — спрашиваю хрипло. Чувствую, что Айдар тянет полотенце за узел. Отбрасывает. Головка возбужденного члена упирается в складки.
— Пора тебя трахать.
Не знаю, почему, но улыбаюсь.
Прощупываю границы дозволенного. Этой ночью они кажутся очень широкими. Прикасаюсь подушечками пальцев к щекам.
Вжимаюсь. Скольжу выше — к вискам и волосам. А губами подаюсь навстречу лицу. Быстро прижимаюсь ко рту. Дальше — целую скулу. Трусь. Дрожу.
Игнорирую шуршание фольги и короткую паузу между ощутимыми нажатиями налитой головки на клитор.
Меня и готовить-то не надо. Ему тоже не к чему готовиться.
Рот приоткрывается от удовольствия, когда член Айдара начинает медленно входить. Хочу услышать от него, что тугая и сладкая.
А сейчас молчит.
Сжимает мои щеки пальцами, проникает в рот языком. Начинает двигать бедрами, совершая грубоватые толчки с небольшой амплитудой.
Заталкивая поглубже желание слышать слова и непременно чувствовать нежность, обнимаю его и оглаживаю спину. Рискую впервые. Освобождаюсь от напористых губ, поворачиваю голову и смотрю в одно из зеркал.
На то, как он меня берет.
На собственные выраженные икры, пошло разведенные и согнутые ноги.
В мой висок утыкается кончик носа. Взгляд сам собой взлетает.
Вижу в отражении жадно приоткрытый рот. Смотрю, как зубы Айдара царапают кожу.
Сама сильнее впиваюсь ногтями в его спину.
— Нравится, как я тебя трахаю? — меня шпарит кипятком пошлых слов. Айдар увеличивает амплитуду движений. Выбивает воздух из легких. Я прогибаюсь, закрываю глаза и киваю.
Да.
— И мне нравится, — я ужасно благодарна, что он не настаивает на словах.
Киваю, хоть и разговаривать о таком мне ужасно стыдно.
Дважды. Один раз, когда проснулась ночью от нестерпимого желания. Один раз — в ванне.
— Представляла мой член?
Снова киваю.
Да. Да. Да…
— В рот возьмешь?
Киваю. Все сделаю, что скажешь.
Но это не происходит тут же.