Даже адресованные не мне.
Он зовет свою дочь бархатистым:
— Сафие, — она тут же подпрыгивает, позабыв о кошке. — Идем за другим мороженым тебе?
И вроде да с богом… Да идите… Дайте продохнуть, смириться, но я оглядываюсь и рявкаю:
— Нет! Ты без моего разрешения никуда не идешь!
Пугаю своим поведением собственного ребенка. Сафие хлопает глазами. Потом, кажется, даже плакать собирается. Не ожидала. Я же так не разговариваю обычно.
Но это раньше было. А сейчас думаю, как бы не завыть.
Бросаю затею с салфетками.
— Хуйни не делай. — Он говорит очень тихо и только мне. Практически вкладывает мат в губы. Никто не слышит, но я все равно колю дурацким:
— Проматеришься — приходи. Я не хочу потом от пятилетки слушать подобные слова. И вообще предупреждай. Ты обязан меня предупреждать. Мы гуляем без тебя. Мы тебя не приглашали. И ты не можешь без моего согласия распоряжаться моим ребенком.
— Она настолько же моя, Айлин…
Фыркаю.
— Ты ее не рожал. Ты с ней не страдал. Ты высыпался отлично. Слез не лил. Зубы у тебя с ней не резались. Животик не болел. Деньги на массажи ей не ты зарабатывал. В больнице с ней не ты лежал. Она не с тобой пошла. Первое слово не тебе сказала. Что ты знаешь о ней? С чего вдруг твои права стали равными?
Воздух вокруг нас сгущается. В номере мне не хватило бы смелости. Здесь я совершаю шаг отчаянья. Мои угрозы и обвинения — пшик. Он не считает, что бросил нас.
Только лицо каменеет и взгляд вынимает душу.
— Так что не строй из себя охрененного отца. Сегодня ты даришь подарки — в фаворе. Завтра другой кто-то…
— Айка…
— Не Айка. Айлин. Айку ты трахаешь. Айлин, как мать своего ребенка, обязан уважать, как бы противно ни было. В следующий раз предупреждай, а сейчас мы уходим.
Отворачиваюсь, подхватываю Сафие на руки и сажаю в машинку. Открываю дверь для Данилы.
Салманова сознательно игнорирую. Улыбаюсь, как будто у меня новые зубы, которые всем нужно показать.
Трясет. Не умираю, а сдыхаю. Обливаюсь кровью, потом и страхом.
— Дань, давай. Мы дальше идем.
Выдыхаю, когда малыш слушается. Машина стартует, я подхватываю под локоть Аллу.
Она ни звука не издает. Пытается подстроиться под мой слишком быстрый шаг. Ей тяжело. Она уже немолода, я слышу, что дыхание учащается, но мне слишком важно от него убежать.
Старшая подруга несколько раз оглядывается, я стону внутри.