Пересаживаю на колени.
Обнимает. Гладит щеки. Целует.
Улыбаюсь ей, а сам ловлю незаметный взгляд ее мамы. Жру его. С толку сбиваю своей настойчивостью. Она наверняка знает, что хочу значительно больше.
Вижу, что дышит учащенно. Прокашливается."
"— Что мама готовит, кызым? — спрашиваю у Сафие, позволяя Айке думать, что прямые взгляды и уж тем более разговоры пока не обязательны.
— Янтыки с бабанами и нутеллой!
Сафие произносит громко. У меня снова слегка закладывает уши. Но я давно уже не кривлюсь.
Целую в макушку, оторвавшись, глажу ее от плеч вниз по спине, а смотрю все так же на ее маму.
— Это блины, кызым. Янтыки с такой начинкой не делают. Я не встречал…
Объясняю тихо, но точно знаю, что каждое мое слово впитывается прозрачной кожей. Хочу новый контакт. И чтобы сказала что-то. Дерзи, малыш. Скажи, что я тупой. Обсмей. Дай мне себя. Любую. Пожалуйста.
— Ай-неееее, баба. Это янтыки! Мы с мамой сами придумали! Ты сейчас попробуешь — пальчики все сьешь!
— Оближешь, кызым.
Айлин учит нашу дочку одновременно серьезно и ласково. Много сил прикладывает, чтобы смотреть на нее. Но я знаю — и мой взгляд чувствует. И просьбу. Задерживает дыхание и поднимает глаза к моим.
Умираю.
— Доброе утро, Айдар, — здоровается с улыбкой. Мягкой. Несмелой. Я знаю, что должен в ответ, но все каменеет.
— Баба, ты не болеешь? Сердечко тух-тух…
Айка отворачивается и кладет на сковороду первый янтык.
Болею, кызым. Смертельно. Твоей мамой.
— По лестнице вверх поднимался. К вам спешил, — вру, но а как иначе ребенку объяснить? Надеюсь, и Сафие, и Аллах меня простит.
— А тут анне!
— А тут анне, да. И янтыки.
Снова встречаемся глазами с Айкой. Знаю, что нельзя, но цепляю ее и держу. Мы серьезные. Я для нее открытый. Она еще боится. Понимаю. Сколько нужно буду ждать. Хоть вечность.
Первой взгляд отводит она.
Тихонько под нос ругается. Кажется, дебютный янтык пригорел. Ну и похуй. Я помню, что вкуснее не ел. Если даст, конечно.
Чтобы не сбивать, переключаю все свое внимание на Сафие. Ей всегда есть, что рассказать. Я слушаю с интересом. А ее мама тем временем наполняет мою кухню жизнью.
Я одновременно на пределе и ловлю свой личный дзен. Желание ущипнуть себя никуда не исчезает.
Минут через пять Айлин ставит перед нами с Сафие большое блюдо.