Я сразу понимаю, что жажды крови в нем меньше не стало. Но во мне просто нет больше сил. На сегодня так точно.
По-глупому обнимаю за шею.
Знаю, что он в любую секунду может оттолкнуть. Ударить больно словом. Согнать с колен.
Но прежде я получаю скорее всего незапланированную щепотку нежности. Он неосознанно поглаживает бедра, которые так яростно сжимал. До синяков.
Мы всего на пару секунд в мыльном пузыре. Я это знаю. И что лопнуть его легче простого — тоже. Но рискую.
Поддаюсь порыву. Тянусь к виску и веду языком.
Айдар шумно выдыхает и дергается в сторону.
Я снова хочу спрятаться у него на плече, но не дает.
Придерживает за подбородок и поворачивает к себе.
Вот теперь в глазах шторм. Но мне не страшно. Я на дне.
— Общаешься со своими?"
"Эти разговоры неуместны, если учесть, что внутри меня до сих находится его возбужденный член. Он кончил, но не опал. Продолжает меня хотеть.
— Нет, — отвечаю правду, а потом моргаю. Айдар кривится.
— Даже сливки не собрала, спасительница? — загоняет нож.
— Я сделала это не для сливок. Ты прекрасно знаешь…
Уголок рта дергается. Не хочет он знать…
— То есть бабок Наума было достаточно? Так я больше дал бы. Сомневалась?
Приподнимает. Я соскальзываю с члена и опускаюсь обратно на его колени. Не помню, чтобы когда-то чувствовала себя настолько же опустошенной.
Смотрю вниз, но от возбуждения — только запах и следы на бедрах.
Айдар снимает презерватив, завязывает и отбрасывает. Слышу звук шлепка о пол. Чувствую себя чем-то похожим…
— Сделала все, как отец хотел и даже так не стала героиней…
Больнее не смог бы ударить.
— Его там могли покалечить или убить. Мне так сказали.
Не знаю, зачем оправдываюсь. Это же и так понятно. Да и судя по взгляду Айдара — скорее могилу себе рою.
Как не потерять веру вот сейчас? Наверное, я не теряю только по-глупости.
А в Айдаре никакая вера давно не живет. Он не верит ни в Аллаха, ни в добро, ни в меня.
— Хорошо, что меня не жалко. — Заполняет комнату убийственным сарказмом. — Слезай. Свободна.
Глава 16
Айлин
Перешагиваю через борт ванны и ступаю на ворсистый коврик. Пальцы тут же сами тянутся за полотенцем. Вроде бы лето, вечера по-прежнему теплые, а меня все равно знобит. Прижимаю его к груди, замираю, зачем-то выдыхая.
Не знаю, что. Причин выдыхать, на самом деле, нет.
Всё… Ужасно сложно.
Тру себя старательно и в то же время аккуратно.