— Умереть просто так, не увидев тебя истекающим кровью? Дай-ка подумать? Мой ответ… Не-е-е-е-ет! -заорала она, зажимая обрубок руки.
Карыч, никем не замеченный, спикировал вниз, легко прошел сквозь барьер и краем крыла, как лезвием, отсек ей кисть, утащив при этом свиток. Моя птичка!!!
— Что ты там говорила про свиток? И сними уже этот барьер, все равно толку от него нет. А впрочем, сам сниму, чтобы ты лишний раз не утруждалась…
Пара вспышек, и он опадает. Ломать — не строить, тем более, если знаешь как.
— Думаешь, ты победил? — кусок оторванной ткани от подола её платья обвился вокруг ее руки, останавливая кровь.
— А что, разве нет? Не знаю, зачем я вообще с тобой разговариваю, вместо того, чтобы отрубить твою глупую голову.
— Кра, — ко мне на плечо сел Карыч, сжимающий в лапе свиток.
— Спасибо, красавчик, — погладил я довольную птицу по голове. — Отдай мне флаг, а дальше делай, что хочешь. Но из этого мира тебе придется уйти.
— Его нельзя передать.
— А мы все же попробуем. Скажи громко, так, чтобы боги услышали: я, София Корнуэльская, добровольно отдаю свой флаг Сергею Гордееву и признаю свою поражение.
— Я не…
— Делай, — алмазные нити взвились и оплели ее тело. Сейчас в них было столько эфира и благодати, что они способны даже, наверное, бога разрубить. Вон как дрожат от напряжения.
— Я, София Корнуэльская, добровольно…
— Стоять!!! Ты что задумала, смертная⁈ Сдаться без боя⁈ — рядом с ней возникла жуткая женщина с раскрашенным лицом. — Сражайся или познаешь мой гнев!!!
— Сражайся… Гнев… — как зомби, повторила София, и ее глаза на миг стали черными.
— Глупая тварь! Неужели ты действительно думала, что я не знаю о твоём предательстве⁈
Не обращая внимания на руки Софии, глубоко погружённые в её живот, она проделала то же самое с ее телом, а после вынула у нее изнутри комок мрака, что извивался, хаотично размахивая щупальцами.
— Дух мести и предательства, — сплюнула богиня. — Кто бы сомневался!
Сжала кулак, и тот с громким воем развеялся.
В этот момент на площадке появились остальные боги. Светлые прямо-таки лучились довольством, а вот Темные были какими-то бледными. Видимо, смерть аватаров хорошо по ним ударила.
— Твоя душа — моя, — меж тем прошипела Хуапигуй.
Повторное движение руки в тело Софии, и вот она вырывает из нее светящийся комок.