– И что? Долго будем играть в молчанку? Знаешь ли, Даша, уже начинает раздражать.
Он сознательно не представлялся.
Много чести вот для таких зарвавшихся девочек, что умеют только хлопать ресничками. Спираль раздражения всё скручивалась. Какого черта он вообще с ней возится? Пусть что хочет, то и думает. Пугается ли. Страшится. Или в ночь выходит. Померзнет, потом сама в дверь постучится. Мозги блондинистые заодно проветрит и, может, что-то начнет соображать.
Он мог допустить, что она испугалась. Два незнакомых мужика в доме, конечно, не вызывают радужных мыслей.
Григорий готов был уже пройтись по ней вдоль и поперек, когда заметил, как она поднимает свободную руку (второй она удерживала плед) и дотрагивается до горла. Маникюр на пальчиках рук тоже был прозрачным. Красивым.
Она задержала ладонь на горле. Гриша нахмурился.
Да к черту…
– Ты немая? – с недоверием уточнил он.
Даша быстро-быстро замотала головой, отчего её и без того неприбранные волосы растрепались сильнее.
Ей шло. Она и без того выглядела беззащитной, а сейчас в ней появилось нечто иное. Ещё более ранимое. У Григория возникло странное желание защитить её. От кого? От себя?
Видимо, он точно переработал. Никогда ранее за собой не замечал подобного восприятия девушек. В последние пару месяцев он много летал. Частые перелеты тоже могли сказаться.
– Тогда что? Не можешь говорить? Почему? Болит горло?
На этот раз она кивнула и перевела взгляд с него на журнальный столик.
Он кивнул.
Она открыла первую страницу, сложила её и быстро начала что-то писать. Сотовая связь в этом районе работала с перебоями даже при хорошей погоде. Притом, что творилось за окнами, и через спутник связаться с кем-то будет проблематично.
Девушка, написав ему сообщение, и не делая резких движений, вернула журнал на столик, подтолкнув его в сторону Гриши. Мужчина иронично усмехнулся. Надо же, какая осторожная.
Почувствовал он её напряжение, когда выдвинулся к столику. Даша напряглась сильнее, выпрямив спину.
Гриша подошел, не глядя на гостью, взял журнал и прочел:
«Да. Горло. Осложнение. Говорить не смогу несколько дней».