И всё же эти пальчики…
Снегурка спустилась вниз и снова встала каменным изваянием. Гриша демонстративно медленно приподнял брови, мол: что, так и будешь молчать? И скрестил руки на груди.
Между ним и девушкой расстояние было не более пяти метров. Небольшой журнальный столик ещё имелся. Достаточно, чтобы Снегурка чувствовала себя в безопасности. Она по-прежнему выглядела напряженной. Григорий больше не спешил смягчать ситуацию.
Когда девушка сорвалась с места и побежала в сторону двери, он не удивился. Лишь приглушенно выругался.
Нет.
Совершенно.
Барышня могла бы пораскинуть своими блондинистыми мозгами. Она в незнакомом доме – это раз. Непонятно где. Два. За окном метель – три. Уж об этом-то она должна помнить! Но нет, ей же надо показать характер, строптивость! Вместо того, чтобы порасспросить у него, что да как, кинулась к двери! Ну-ну. Пусть добежит до входной и попробует её открыть. Антон запер давно, но, может, хотя бы в окно удосужится глянуть.
Бестолковая.
Григорий поморщился.
Его чрезмерно раздражала человеческая глупость. Выбешивала порой жестко так. Женская – особенно. Он терпеть не мог глупых девушек. Как начнут петь: «Я – девушка, я не хочу ни о чем думать… Я хочу новое платишко…» И далее по списку. Да никто не против, чтобы тебя обуть и одеть! Стань умницей, и всё будет. Нет же, все, черт побери, видят себя такими воздушными, озабоченными только лайками в «Инстаграме». Всё!
Снегурка, кажется, из той же серии.
Лежат под кем-то. Это реалистичнее.
Качнув головой, Гриша направился к бару. Рюмка коньяка на сон грядущий не помешает.
Он не успел даже дойти до бара, как услышал шум и окрик Антона.
Усмехнулся не без злорадства. Добегалась.
Гриша всё же налил себе рюмку и сразу же выпил.
– Григорий Максимович…
– Свободен, Антон.
Седой поставил рюмку на полку и лишь тогда обернулся.
В комнату, пятясь, возвращалась Снегурка. На неё надвигался Антон. Вот его парень, в отличие от него, уже был в одних домашних трениках и играл накаченной мускулатурой. Которая, кстати, тоже поблескивала от пота. Антон или из душа вышел, или из тренажерной.