Та самая холодная ярость, с которой он раздавал приказы и подписывал бумаги, меняющие котировки мировых бирж. Людей он тоже уничтожал. Потому что так надо. Как волк является санитаром леса, так и он по факту своего рождения был тем, кем ему уготовано стать. Его всё устраивало. Абсолютно. Власть. Деньги. Ощущение значимости.
И возможности. Безграничные.
В прямом смысле.
– Эй, Снегурка, а, ну-ка, иди ко мне, – Гриша взял Дашу за плечи и притянул к себе.
– Гриша, это…
– Давай я помогу тебе раздеться. Я хочу посмотреть твою комнату.
Даша оторвала руки от лица и слегка смущенно свела брови на переносице.
– Ты сейчас серьезно?
– Абсолютно.
– Зачем тебе?..
– Затем.
Он дал Тане две минуты. Придет в себя от шока, накинет халат – обязательно атласный, чтобы ухажер едва переносимой падчерицы, блудной дочери, что вернулась в отчий дом, смог рассмотреть силиконовую грудь, которую она сделала, когда находилась в больнице, якобы удаляя «камни» из почек. Он хорошо знал подобный типаж вечно молодящихся женщин, потерявших все моральные принципы взаимоотношений с окружающими людьми.
Гриша как раз успел помочь раздеться Даше и снимал с себя парку, когда в коридоре разъяренной фурией снова обозначилась Татьяна.
– Значит, явилась, да? И как посмотрю, не одна.
Женщина источала яд. Гриша не ошибся – халат и демонстрация «новоиспеченных» прелестей. Даже успела поправить волосы, создав им легкую небрежность.
– Добрый вечер, Татьяна, – Григорий обозначил свою позицию, продолжая наблюдать за мачехой Снегурки.
Та пока плохо себя контролировала, и её несло в опасные дали:
– Добрый вечер и вам. Даша, может, объяснишься?
– Нет, – Даша приняла его парку и повесила на вешалку.
– Нет?
– Нет.
– А я настаиваю. И…
– Тань, прекрати этот дешевый фарс.
Даша присела на пуфик, чтобы скинуть сапожки. Гриша не спешил разуваться, продолжая демонстративно изучать хозяйку.
Та открыла рот, чтобы и дальше продолжить нападки, но тут её взгляд, наконец, обрел ясность и сконцентрировался на нем.
– Всё рассмотрела? – холодно поинтересовался Григорий. Рядом стоящая Даша замерла и удивленно вскинула брови.
На Татьяну его тон тоже произвел впечатление. Она явно не ожидала, что с ней будут говорить подобным образом.